Умчи меня, олень, в свою страну оленью,
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живет и небыль,
Умчи меня туда, лесной олень!
Он бежал, и сильные рога
Задевали тучи-облака.
И казалось, будто бы над ним
Становилось небо голубым.
Вернись, лесной олень, по моему хотенью,
Умчи меня, олень, в свою страну оленью,
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живет и небыль,
Умчи меня туда, лесной олень!
Говорят, чудес на свете нет,
И дождями смыт оленя след.
Только знаю — он ко мне придет,
Если верить — сказка оживет!
Со мной лесной олень по моему хотенью!
И мчит меня олень в свою страну оленью,
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живет и небыль,
Умчит меня туда, лесной олень!
У-у-у. Какой взгляд. Были бы рога — забодал бы. Галион стоит в углу, смеется. Жук, что еще сказать? Да и те два гвардейца тоже хихикают. Так. А Тауриэль где? Снова в дозор умчалась?
— На Эребор летит дракон. — Сказал мне Трандуил, войдя прямо в кузницу и оторвав меня от работы. Я моргнул пару раз и на всякий случай, поковырялся пальцем в ухе. Что? — Беда случилась. Как ты и говорил — Аркенстоун навлек беду на Эребор. Похоже Трор, окончательно двинулся умом и стал непомерно жаден до богатств. Золото в его сокровищнице, привлекло дракона. Причем одного из Змеев Севера. Дозорные успели хорошенько его рассмотреть. Рамалок, огромный, красный и огнедышащий. Наш лес он не тронул, похоже его интересует только золото Одинокой Гоы. — И? Что ты будешь делать? Понимаю, это дракон. Но люди Дейла, наверняка пострадают. Ты и я, мы оба знаем на что способно драконье пламя, да — у нас нет оружия, что бы его одолеть. Просто предупреди их... Впрочем, он наверно уже там. Тогда, хоть тем, кто выживет помоги, если не хочешь ввязываться в бой с драконом. — Я быстро все это проговорил, зная, что каждая минута промедления, это чья-то жизнь. — Странно слышать в твоих словах, жалость к людям. — С ноткой удивления в голосе, проговорил король. — Не к людям, а к детям. Жители Дейла показали себя достойными существами и хотя бы их дети заслуживают права на жизнь. — Я услышал тебя. — Трандуил ушел. А вот я не сумел вернуться к работе. Сорвав с себя фартук, я бросился из кузницы прочь. Нужно побыстрее найти доспех и присоединиться к отряду. Впрочем, зная опасения Трандуила, по поводу драконов, он соберет, едва ли не армию... хотя выступать против любого дракона силой бессмысленно, единственный способ победить их — это воспользоваться хитростью, да понадеяться на удачу.
Я оказался прав. Целая армия. Пешая. Я оседлал Вереска и направился во главу армии. Арсул стоял на месте, позволяя Трандуилу забраться в седло. Увидев меня, король не сильно удивился. — Ты в броне? А я вот, не успел. Не все как ты — хранят доспехи в собственном бельевом шкафу. — Скорее это Вы, Ваше Величество, не смогли найти доспеха, среди той кучи шмотья, что вы называете парадными одеяниями. Король весело рассмеялся, сбрасывая напряжение и дал команду начать марш, все равно мы уже безбожно опоздали. Выехав на холм, нам с обрыва открылась, весьма печальная картина. Пепелище на месте города и Пустошь вокруг. Вот и все. Спасать буквально некого, Дейл сгорел подчистую. Возможно те, кто успел уйти раньше, еще образуют поселение на окраине леса, но сюда, уже вряд ли кто вернется — дракон этого не позволит. А вот и гномы. Их много, дракону было явно не до них раз столько уцелело. — Хэй! Сюда! Помогите нам! — О, какой-то гном нас заметил. И чем же тебе помочь? Машет в сторону Эребора. Одолеть дракона? А вы? Почему бежите, а не сражаетесь? Трандуил ничего не сказал и развернул армию, направив войска домой. Я остался на обрыве. Подумав, я начал спускаться вдоль края, достигнув подножия холма. Я направил Вереска на пепелище Дейла. Гномы провожали меня мрачным взглядом. Мне нет до них дела. Кое что, для жителей Дейла я, еще могу сделать. Вот он, каменный и обугленный остов крепости. Запах паленой плоти и жженого волоса, но мерзко не это. Я был прав. В месте массовой гибели людей, наполненном агонией и страданием заживо сожженных, я почувствовал энергию некроса. Злую силу. Неупокоенные и обиженые жители, будут мстить выжившим из зависти. Пока они слабы, но это пока! Однако, их собственные же дети не должны страдать. Почему они не злятся на виновника? Боятся его? Почему вина всегда ложится на невиновных? Уходите! Я как неподвластный Смерти, Прикызываю Вам! Уходите Прочь!!! И лишь шепот в ответ. Не уйдут... Ничего, есть еще средство. Я запел, на сей раз, наполняя мой голос волшебством. Я лишь недавно понял, что слово — действительно может убить. И моя Песнь как лезвие, наточено, что бы нести Смерть. Не убить, а действительно показать ее. Что бы все поняли ее суть. Ведь убить — лишить жизни, это так просто, для некоторых это не преграда... а вот подарить вечный покой... или лишить его!
Спите, дети сгоревшего города,
Как в глубине бездонного омута.
Вам суждены бессмертья оковы,
Вам предназначено белое золото,
Травы разлуки и травы забвения:
Белые маки, покой исцеления.
К темной воде склоняются ивы...
Спите, не знавшие звездного имени,
