Три — эльфийским владыкам в подзвездный предел;
Семь — для гномов, царящих в подгорном просторе;
Девять — смертным, чей выведен срок и удел;
И Одно — Властелину на черном престоле.
Одно:
Чтобы всех отыскать, воедино созвать
И единою черною волей сковать
В Мордоре, где вековечная тьма.
— Наш многоуважаемый эльф, — Гендальф вновь указал трубкой на меня, — создал эти кольца, а Саурон проклял их и забрал себе. Все кроме трех, которые получили эльфы. Город эльфов-кузнецов исчез, все думали что Саурон уничтожил его, но Король Эрегиона просто перенес город с его жителями неведомо куда и заключил договор с Сауроном. Безопасность эльфов Средиземья в обмен на услуги кузнеца-волшебника и ненападение самого Короля Эльфов на Мордор. Учитывая какой силой обладают кольца, мне страшно представить, какие вещи Король создавал для Саурона. — Ничего особо опасного, я в основном ковал броню назгулам, думаю ты видел ее у них? Она теперь всегда с ними. Нашим основным соглашением было то, что бы я больше не создавал Колец Власти. И что бы гарантировать это, Саурон держал меня у себя на виду. — Ты был только кузнецом ему? Не участвовал в сражениях? — Балин недоверчиво посмотрел на меня. — Магию я использовал всего в двух случаях, когда Саурон несколько обнаглел — я заморозил на пару дней Ородруин — огнедышащую гору в Мордоре. А так же я сжег Минас Итиль — башню Гондора на горах Тени. Людей я не сжигал — их перебили войска Короля-чародея, я же просто помог в штурме тем, что сломал врата, а позже уничтожил саму башню. — Там остался только пепел. — Истари подавился дымом. — Горстка праха и никакого намека на каменный дом Исильдура. Так это был ты? — Да. Не люблю людей, особенно нуменорцев, вот и не отказался поучаствовать в уничтожении их крепости. — Я пожал плечами. Гендальф только разочарованно качнул головой. Я же посмотрел на Бильбо и заговорил: — Саурон создал себе Единое Кольцо, что подчинило себе другие Кольца Власти. Сами кольца продлевают жизнь, но... назгулы стали призраками, своего рода бессмертие, но своей Воли у них больше нет. На гномов же сила распространилась как-то странно, влиять на них своей Волей, Саурон мог весьма ограниченно, он зачем-то усилил в гномах жажду золота. Насколько я понимаю, все носители колец в итоге погибают, но лишь люди стали назгулами. Видимо Махал бережет гномов, в то время как за людей-нуменорцев Валар не имеют права заступиться. Что будет с эльфами я не знаю, Три эльфийских кольца еще не подвластны Саурону, но это вопрос времени. Я просил эльфов уничтожить кольца, так как они крайне сильны и в них я заключил стихии. Огонь, Воду и Воздух. Этими кольцами при должном умении можно менять обличие Арды. Менять направление ветров, разворачивать реки и пробуждать огненные горы. Иными словами — управлять самой природой... Но раз такая сила становится искушением для многих, то лучше кольца уничтожить! — Я зло посмотрел на мага. Гендальф прикрыл рукавом ладонь с Нарья, кольцом Огня. — В руках эльфов такая мощь?! — Гномы с ужасом посмотрели на меня. — Да. Только пользоваться ими они не умеют, да и велик риск того, что кольца попадут под влияние Саурона, поэтому ими толком и не пользуются. Я даже не знаю у кого они сейчас, да и кольца сделанные мною я уничтожить не могу, магия моя на них не влияет, вот я отдал их эльфам, надеялся что они сумеют уничтожить их... или хотя бы закопать поглубже. Так... Что-то мы заболтались. Вы Торина и того другого, светлобородого, хоронить будете? Тауриэль телом Фили занялась. — Я уже похоронил Кили. — Ответил мне гном с лысой головой и татуировками на ней. — Вот и нет больше потомков Дурина. — С грустью в голосе произнес Балин. Гномы принялись складывать камни вокруг тела, создавая импрвизированную могилу. Когда гномы закончили я подошел к могиле. — Пусть я и равнодушен к гномам, но... негоже королю гнить на воздухе без гробницы. — Я провел рукой над каменной насыпью, трансфигурируя камень в прочное стекло, заколдовав его на неразбиваемость и консервируя чарами тело Дубощита. — Теперь время над ним не властно. — Спасибо. — Сказал Балин сглатывая слезы. — А с племянниками его... так же можешь? — Могу. Идем, здесь опасно оставаться. — Я подозвал Вереска и пошел в компании гномов, хоббита и мага к могилам племянников Дубощита.
