— Тауриэль так и не нашли? — Я спросил, закончив трансигурировать камень на могиле Кили. Я не обнаружил Тауриэль рядом с могилой Фили и попросил гномов ее поискать в окрестностях. — Никак нет, Господин эльф. — Развел руками Балин. — Что же, значит она сама выберется с Вороньей Высоты. Вы сюда верхом прибыли? — Мы нет. Но тут еще ездовые козлы Двалина, Торина, Фили и Кили бродят. Еще лошадь Гендальфа тут. — Возьмите их. Они понадобятся вам. Ты уже знаешь что в башне есть лошади, разделите их с детьми и мы сможем все вместе покинуть Дейл верхом. — Балин кивнул и ушел. Гномы вернулись с козлами, а Гендальф вел под уздцы свою лошадь. Бильбо бросил в последний раз взгляд в сторону крепости и подошел к Гендальфу. — А как мы пройдем через орков в Дейл? — Спросил полурослик шепотом. Это он намеренно так или просто забыл про чуткий слух у эльфов? — В этом, мой дорогой друг, я рассчитываю на помощь Келебримбора. Если он смог заморозить, самую большую огнедышащую гору Средиземья и убить дракона мечом, то и в город полный орков он сможет пройти. — Ага. Да. Я понял. — Бильбо активно закивал головой. — Держитесь рядом и не покидайте пределов барьера. — Я проговорил, закончив возводить защитный купол. — Щит нам понадобится на первое время, летящие стрелы я буду уничтожать, потом попробую поговорить с орками. Если не выйдет, поставлю более силиный щит, что защитит нас от любого урона. Но в таком случае я буду неподвижен и покажусь вам спящим с открытыми глазами, вам тогда придется направлять моего коня. Однако вы не знаете где дети, поэтому придется пока рассчитывать на этот щит — он от самих орков. — Гномы кивнули и схватились за оружие. Мы стали спускаться со скалы. Над полем битвы Орлов уже не было, солнце село и в темноте казалось, что вся Пустошь была завалена телами.
На вересковом поле,
На поле боевом,
Лежал живой на мертвом
И мертвый — на живом…
Я осматривал кровавый пейзаж, ведя нашу разномастную компанию к Дейлу. Вереск шел спокойно, переступая через орочьи трупы. Смердело от мертвых орков даже хуже чем от живых. Со стороны Дейла послышался звук рога. Орочьего. Следом рев толпы. Орки трубят победу. — Дейл захвачен. — Пояснил я своим спутникам. Мы прошли через мост и провал в стене рядом с воротами, на которых лежала мертвая туша тролля. Из какого-то закоулка на нас побежали орки. Гномы выставили оружие, но оно не потребовалось — орков просто испарило, когда они врезались в купол. Я продолжил путь к башне. Вокруг нее лежали орочьи тела. — Чем это их убило? — Магией моей убило. Просто я заколдовал башню так, что чернокровых убивает, а людей и прочих просто не пускает. — За нами наблюдают. — Гендальф указал посохом на баррикады, за которыми прятались орки и злобно на нас смотрели. Я хмыкнул и обратился к ним на Черной речи: — Слушайте меня, черное племя Азога и Больга! Я — Темный менестрель и эльф-чернокнижник из Мордора! Я пришел забрать выживших! — А ты докажи, что ты тот самый чернокнижник! — Из-за барикады донесся рычащий голос орка. — Как же мне вам это доказать? Убить вас? Вам как, покрасивее или пострашнее? — Я свирепо усмехнулся. — Эльфийский чернокнижник был силен. Не нужно нам тут его гнева. Мы и сейчас видим как ты сжигаешь наших воинов. Это твой голос доносился из уст светящегося оленя. Азог сказал нам не слушать тебя. Говорил, что менестрель умер от огня драконов. Мы видим на тебе следы их дыхания, значит ты можешь быть тем чернокнижником... Но нужно еще доказательство! Песни Темного менестреля нам нравились. Они были злые и смешные. Жаль на человечьем. Никто из эльфов и людей так о своих петь не будет. Спой нам! — Спеть вам? Не много ли вы требуете?! Петь простым оркам?.. Но ладно. Вас устроит песня о Гондолине? — О сожженном городе эльфов в горах? Да! — Орк закричал. А его собратья начали скандировать: — Спой! Спой! Я усилил горло чарами и запел:
Скажи мне, гордый человек, где город Гондолин?
Нет-нет, про пытки и побег потом поговорим!
Иною жизнь оставил я и дал обет идти,
Идти в далекие края (да уж) и спрашивать пути:
А не Гондолин ли это,
А не Гондолин ли это,
А не Гондолин ли это?
Нет, не Гондолин!
Хочу иметь я этот мир, весь от земли до звезд:
Улыбку Варды я сотру, разрушу звездный мост!
Я как-то в Форменос вошел — и Финве умертвил,
И руки нафиг все пожег о дивный Сильмарил!
А не Сильмарил ли это,
А не Сильмарил ли это,
А не Сильмарил ли это?
Горячий, зараза, значит — Сильмарил!
Я мог бы много рассказать о гибельных местах,
Где только страх меня спасал — презренных нолдор страх!
Им не найти ночлег и кров, огня не раздобыть,
Страшней меня им нет врагов,
Им некого спросить:
А не Гондолин ли это,
А не Сильмарил ли это,
А не Лютиен ли это?
Ой, НЕ, не Лютиен!
Но как мне не любить весь мир, весь от земли до звезд?
Ведь темный эльф мне даст ответ на вечный мой вопрос,
С улыбкой гнусной скажет мне предатель Маэглин:
“Разуй глаза — перед тобой твой дивный Гондолин!”
А не Гондолин ли это,
А не Гондолин ли это,
А не Гондолин ли это:
Опа — Гондолин!
Иди же, глупый человек в свой “тайный” Гондолин,
