Я ощутил, как за обычной самоуверенностью Барака мелькнула тревога — тревога за своего покровителя и за себя самого. Несомненно, в случае падения Кромвеля Барака ожидала самая незавидная участь.
— А как прошел званый обед у прекрасной леди? — осведомился он.
— Там был герцог Норфолкский, который не преминул напиться и впал в самое скверное настроение.
Я рассказал Бараку обо всем, произошедшем за столом. Выражение тревоги, которое я различил на его лице, побудило меня к откровенности, так что я не умолчал даже о поцелуе леди Онор. Так или иначе, мы с Бараком действовали заодно, и нам не следовало ничего утаивать друг от друга. Я ожидал от него каких-нибудь язвительных замечаний, но, к немалому моему удивлению, он лишь смерил меня задумчивым взглядом.
— Так вы полагаете, сия знатная дама начала заигрывать с вами лишь потому, что вы узнали о бумагах? То есть о том, что она совала в них нос?
— Очень может быть. Кстати, мне удалось узнать кое-что еще.
И я рассказал ему о разговоре Норфолка и Марчмаунта, обрывки которого слышал за столом.
— Норфолк хочет чего-то добиться от леди Онор, — заключил я. — И Марчмаунту об этом известно.
— Проклятье! Похоже на то, что Норфолк тоже замешан в этом деле по самые уши. А это куда более опасный противник, чем Рич. Надо незамедлительно сообщить об этом лорду Кромвелю. Значит, вы полагаете, герцог хочет, чтобы леди Онор рассказала ему о содержании бумаг?
— Скорее всего. В них содержится не так много важных сведений, однако ему об этом неизвестно. Но если Норфолк пытался оказать на нее давление, почему она не сказала об этом мне? — Я пристально посмотрел на Барака. — По-моему, она полагает, что лорд Кромвель в самом скором времени уже не сможет оказывать своим друзьям ни поддержки, ни защиты.
— Все это не более чем слухи, — досадливо пожал плечами Барак.
— Завтра я намерен вновь повидаться с леди Онор. Возьму с собой бумаги и предложу ей просмотреть их вместе. И под этим предлогом попытаюсь выяснить, не известно ли ей что-нибудь еще.
По лицу Барака скользнула знакомая косая ухмылка. — Я смотрю, аромат ее духов произвел на вас большое впечатление. Что ж, богатые женщины всегда хорошо пахнут.
— Да, аромат мускуса сослужил мне добрую службу, — ответил я, не обратив внимания на насмешку. — Именно он выдал леди Онор.
Барак задумчиво взъерошил волосы.
— Вполне вероятно, все они действуют заодно, — предположил он. — Билкнэп, леди Онор, Марчмаунт, Рич, Норфолк. Неплохая подобралась компания, ничего не скажешь.
— Не думаю, что это так. Попробуйте рассуждать логически и поймете, что о подобном сообщничестве не может быть и речи. Те, кто убил Гриствудов и Лейтона — я уверен, что литейщик тоже мертв, — знают о греческом огне все. Формула в их руках, и теперь они пытаются заткнуть рты всем, кому об этом известно. А насколько я понимаю, Норфолк, напротив, пытается выведать что-то у леди Онор. Это означает, что он не владеет секретом греческого огня. По крайней мере, пока.
— Возможно, графу следует отправить Билкнэпа, Марчмаунта и прекрасную леди в Тауэр. Уверен, при виде дыбы языки у них сразу развяжутся.
Представив леди Онор в Тауэре, я невольно содрогнулся. Это не ускользнуло от Барака.
— Мы вряд ли добьемся успеха, если будем слишком деликатничать, — с пылом заявил он.
— Да, но если последовать вашему совету и бросить всех подозреваемых в Тауэр, это неминуемо приведет к тому, что какой-нибудь надзиратель или палач пустит слух о греческом огне. И в самом скором времени весь город заговорит о том, что секрет некоей горючей жидкости был обнаружен в монастыре и утрачен вновь.
— Именно поэтому лорд Кромвель и не прибегает к столь решительным мерам, — проворчал Барак. — Того и гляди, скоро у тюремщиков в Тауэре прибавится работы, — добавил он со вздохом. — Очень может быть, и мы с вами окажемся среди тамошних постояльцев — стоит только папистам одержать верх. Барак покачал головой, словно отгоняя тягостные мысли.
— Впрочем, кое-что мне удалось выяснить, — с гордостью сообщил он. — Теперь я многое знаю про нашего рябого приятеля.
— И что же вы узнали? — вскинул я голову.
— Зовут его Бернард Токи. Родом он из Дептфорда и свой жизненный путь начинал на поприще монастырского послушника.
— Так он монах?
— Когда-то был им и именно поэтому слывет ученым малым. Но за какую-то провинность его лишили сана, и он пошел в солдаты. Токи довелось сражаться с турками — думаю, именно тогда он и получил вкус к кровопролитию. Что до второго, здоровенного парня с бородавчатым носом, то его зовут Райт. Он старый приятель Токи. Вместе они провернули немало темных делишек и всякий раз выходили сухими из воды. Несколько лет назад Токи переболел оспой. Болезнь оставила отметины на его лице, но это ничуть не изменило его привычек.
— И для кого же они проворачивали все эти темные делишки?
