— Мы не должны оставлять ее сейчас, когда она наконец заговорила! — повторял он. — Вспомните, мастер Шардлейк, до нового судебного заседания осталось всего лишь восемь дней.
Я вскинул руку, призывая его замолчать.
— Джозеф, мне на ум пришло одно соображение. Пока я не могу сказать вам, в чем оно заключается. Но надеюсь, вскоре мы сумеем найти ключ к этой загадке.
— Но этот ключ у Лиззи, сэр! — горестно возопил Джозеф. — И, судя по всему, она намерена унести его с собой в могилу.
— Да, она явно не собирается делать хоть что-нибудь для собственного спасения. Поэтому нам придется обойтись без ее помощи.
— О господи, если бы только проникнуть в ее тайну! Скажите, а что вы ей шепнули? Ведь именно ваши слова заставили ее заговорить.
Мне вовсе не хотелось открывать свой секрет Джозефу. Несомненно, ему ни к чему было знать, что я намереваюсь тайно проникнуть в сад его брата.
— Джозеф, наберитесь терпения и подождите до завтра, — произнес я подчеркнуто невозмутимым и уверенным голосом. — Доверьтесь мне. А если вы решите вновь навестить Элизабет, сделайте милость, не пытайтесь заставить ее говорить. Этим вы только усугубите ее печальное положение.
— Мастер Шардлейк прав, — кивнул Барак. Джозеф переводил обеспокоенный взгляд с меня на Барака.
— Что ж, я сделаю все, что вы скажете, — пробормотал он. — Другого выхода у меня все равно нет. Но боюсь, я тоже сойду с ума, вслед за несчастной Лиззи.
Втроем мы отправились в харчевню, где оставили лошадей. Тротуар был узким, так что нам приходилось идти друг за другом; последним, уныло сгорбившись, брел Джозеф.
— Похоже, наш друг и в самом деле близок к помешательству, — вполголоса заметил я, обращаясь к Бараку. — Признаюсь откровенно, я и сам боюсь свихнуться от всех этих тайн и головоломок. Чувствую, силы мои на пределе.
Барак насмешливо вскинул бровь.
— Надеюсь, вы не собираетесь строить из себя мученика, — язвительно заметил он. — С меня достаточно Джозефа. И его злополучной племянницы. Этим двоим и в самом деле не позавидуешь.
— Кстати, вам удалось найти к Элизабет правильный подход, — сказал я, с интересом поглядывая на Барака. — Ведь это благодаря вам она написала латинскую фразу.
— Просто я слишком хорошо понимаю, что испытывает человек, попавший в подобную переделку, — пожал плечами Барак. — В детстве, когда я убежал из дома, мне казалось, весь мир ополчился против меня. Как ни удивительно, я понял, что это не так, лишь попав за решетку.
— Увы, с Элизабет подобного чуда не произошло. Судя по всему, она совершенно изверилась в мире и в людях.
— Да, для того, чтобы повергнуть ее в столь безысходное отчаяние, должно было произойти какое-то ужасное событие, — глубокомысленно изрек Барак. — И невероятное к тому же. Полагаю, девушка молчит лишь потому, что внушила себе: никто все равно не поверит ее рассказу. Что ж, посмотрим, что скрывается на дне этого проклятого колодца, — добавил он, понизив голос.
Пообещав Джозефу, что буду держать его в курсе всех новостей, я попрощался с ним. Проезжая через Чипсайд по направлению к Гилдхоллу, я размышлял о тайне, спрятанной на дне злополучного колодца. Впрочем, полностью отдаться размышлениям мне мешала необходимость постоянно озираться по сторонам, чтобы не задавить маленьких босоногих ребятишек, с веселыми криками игравших в подсыхающих лужах. «Вскоре жгучие солнечные лучи превратят воду в пар, который поднимется от земли и растворится в горячем воздухе, — подумал я. — Земля, воздух, огонь, вода; эти четыре основных элемента, соединяясь в неисчислимое множество сочетаний, образуют сей подлунный мир. Какое же из этих соединений породило греческий огонь?»
Прибыв в Гилдхолл, я оставил Канцлера в конюшне и вошел в здание. Верви я нашел в его маленькой, погруженной в полумрак конторе. Он просматривал какой-то контракт с неторопливой тщательностью, которая за годы адвокатской практики вошла у него в привычку. В какой-то момент я позавидовал его размеренной жизни, никогда не выходящей из накатанной колеи. Завидев меня, Верви приветливо кивнул, и я протянул ему лист бумаги, на котором вчера изложил все свои соображения относительно дела Билкнэпа. Он пробежал строчки глазами, временами одобрительно кивая, и поднял взгляд на меня.
— Итак, мастер Шардлейк, вы полагаете, что в суде лорд-канцлера мы можем одержать победу?
— У нас есть для этого все основания. Но не исключено, что рассмотрения иска придется ждать около года.
Верви бросил на меня многозначительный взгляд.
— Возможно, нам стоит внести в контору Шести клерков плату, которая превышает обычную, — заметил он.
— Да, это может значительно ускорить слушание дела. Кстати, сегодня утром я собираюсь осмотреть приобретенную Билкнэпом недвижимость. Несомненно, в суде лорд-канцлера пожелают ознакомиться со всеми обстоятельствами дела.
