— Впрочем, сейчас мне следует прежде всего подумать о том, как сохранить голову на плечах, а не свое влияние в королевстве.
Широкое лицо его слегка дрогнуло, когда он произнес последнюю фразу.
— Король способен на благодарность, — пробормотал он вполголоса, точно разговаривая сам с собой. — Это я точно знаю.
С замиранием сердца я подумал о том, что на самом деле положение Кромвеля намного хуже, чем мне представлялось. Он несколько раз моргнул и вновь вперил в меня тяжелый неподвижный взгляд.
— Ну, что вы мне скажете? Есть еще какие-нибудь новости? Или все ваши достижения исчерпываются тем, что вы навязали мне на попечение целое сборище испуганных недоумков?
— Милорд, все эти люди что-то знают о греческом огне. Мне необходимо было узнать, что именно.
— Сами-то вы не верили в греческий огонь, правда? — резко спросил Кромвель.
— Я должен был выяснить природу и происхождение этого вещества и затем… — промямлил я, переминаясь с ноги на ногу.
— А теперь вы в него верите? — нетерпеливо перебил Кромвель. — Верю, — ответил я после недолгого колебания.
— А что ваши подозреваемые? Удалось вам что-нибудь из них вытянуть?
— Все посредники в один голос твердят, что ничего не знают. Не далее как сегодня утром я имел продолжительный разговор с леди Онор.
И я вкратце передал Кромвелю содержание нашей беседы.
— Леди Онор — восхитительная женщина. Она способна очаровать любого, — процедил Кромвель, глядя мне прямо в глаза.
«Наверняка Барак не преминул сообщить своему патрону, что я стал жертвой обаяния леди Онор», — пронеслось у меня в голове.
Потом вспомнил, что Кромвель недавно овдовел. По слухам, его единственный сын Джордж, подобно Генри Вогену, отнюдь не отличался выдающимся умом и способностями.
— Теперь я намереваюсь проверить, насколько соответствует истине все то, что леди Онор рассказала о брачных притязаниях Марчмаунта, — сообщил я.
— Марчмаунт тоже уверяет, что не знает о греческом огне ровным счетом ничего, — процедил Кромвель. — Как и Билкнэп.
— Думаю, Билкнэпу придется откровенно ответить на мои вопросы, — сказал я. — Мне удалось найти рычаг, при помощи которого я сумею оказать на него давление. Если он по-прежнему будет запираться, я предам огласке его темные делишки. Сегодня я обязательно увижусь с ним, и, уверен, у него развяжется язык.
— А каким образом вы собираетесь предать огласке его темные делишки? Поставить в известность правление Линкольнс-Инна?
— Именно так.
— Что ж, вам лучше знать, — одобрительно кивнул Кромвель.
— Я собираюсь расспросить его о том, какое отношение к делу имеет Ричард Рич.
Кромвель помрачнел, услышав это имя.
— Да, Барак уже сообщил мне о том, что нам следует внести Рича в список подозреваемых. Его и Норфолка.
Он метнул взгляд в сторону закрытой двери, и в глазах его вновь вспыхнули искорки гнева. Я содрогнулся при мысли о том, какая участь ожидала бы герцога, имей он несчастье оказаться во власти моего патрона.
— Билкнэп и Марчмаунт пользуются покровительством Рича и Норфолка, — произнес я и добавил после недолгого раздумья: — Сегодня утром я видел Рича и Норфолка вместе, в бывшем монастыре Святого Варфоломея. Вполне вероятно, они вступили в сговор.
— Сейчас все вступают в сговор и плетут интриги против меня, — пробормотал Кромвель. — Бывшие мои друзья становятся врагами или осведомителями, идут на всяческие подлости ради того, чтобы сохранить свое положение после того, как я впаду в немилость.
Кромвель вновь пристально посмотрел на меня.
— Очень может быть, Билкнэп рассказал Ричу о греческом огне, а тот, в свою очередь, рассказал Норфолку.
— Милорд, все это лишь предположения, которые необходимо проверить.
— Так проверяйте, сделайте милость, — угрюмо кивнул Кромвель.
— Мне удалось также узнать, что по приказанию Рича рабочие сейчас перекапывают монастырское кладбище, — сообщил я. — В самом скором времени они намерены приняться за кладбище больницы. И мне пришло в голову, что вместе со старым солдатом, который привез греческий огонь из Византии, могли захоронить сосуд с этим веществом. Подобная находка была бы нам очень кстати. Я подумал, может, мне следует еще раз побеседовать с Кайтчином.
— Да, это предположение тоже стоит проверить, — кивнул Кромвель. — Если мы отыщем хоть малую толику греческого огня, я могу пообещать королю, что вскоре мы получим больше. Однако вы должны действовать осторожно. Смотрите, чтобы Рич не проведал о ваших планах. Грей сообщит вам, где расположен дом, в котором нашли приют Кайтчин и матушка Гриствуд. И попытайтесь вытянуть из Билкнэпа как можно больше. Эту головоломку необходимо решить, Мэтью, — произнес Кромвель, и в голосе его послышалась мольба. — Я верю, что вы на это способны.
— Мы непременно добьемся успеха, милорд, — веско произнес Барак.
На несколько мгновений Кромвель погрузился в задумчивость.
— Скажите, Мэтью, вы видели фреску Гольбейна? Я молча кивнул.
— Да, мимо нее невозможно пройти. Эта картина так и дышит жизнью, правда? Кажется, изображенные на ней монархи вот-вот сойдут со стены.
Кромвель взял со стола изломанное павлинье перо и вновь принялся вертеть его в руках.
