— Нет, он по-прежнему там. Лорд Кромвель считает необходимым продолжать слежку за домом. Ну, когда милорд узнает о том, что в дом влезли под носом у сторожа, бедному олуху мало не покажется. Послушайте, если Грин искал какие-то бумаги, значит, Майкл рассказывал Бэтшебе о формуле.
— Похоже, что так.
Мадам Неллер поправила свой огненно-рыжий парик.
— Они будут ждать вас там сегодня вечером, после наступления темноты, — сказала она. — И не вздумайте захватить с собой кого-нибудь еще. Джордж будет за вами следить, и если он увидит, что вас много, они с сестрой сразу убегут.
— Какая боязливая парочка, — пробурчал Барак. — Только и знают, что бегать.
Мадам Неллер пожала плечами и вновь многозначительно взглянула на меня. Я протянул ей две золотые монеты. Она попробовала их на зуб и опустила в карман платья.
— Передайте им, что мы непременно явимся, — сказал я.
Женщина кивнула, подняла со стула свое тучное тело и, не удостоив нас более ни словом, вышла из комнаты. Дверь осталась открытой, и я видел, как мадам важно шествует через холл. Джоан, которая устилала пол свежими циновками, бросила на содержательницу борделя исполненный презрения взгляд.
Заметив это, Барак расхохотался.
— Бедная Джоан. Она ведь не знает, с какой целью подобная особа нанесла вам визит. Пожалуй, если расследование затянется, вы лишитесь экономки.
— Если расследование затянется, я лишусь не только экономки, — с горечью произнес я. — Мы оба лишимся слишком многого, Барак.
Мы с Бараком сидели в пивной на углу Вулф-лейн, почти напротив дома Гриствудов. То было заведение самого низкого пошиба, где потрепанные посетители за грязными столами играли в карты или просто болтали. Деревянные кружки с пивом подавала девица весьма неопрятного вида. Барак, устроившись напротив меня, не сводил глаз с открытой двери пивной. На улице сгущались сумерки.
— Может, уже пора? — осведомился я. — Слишком рано, — возразил Барак. — Неллерша сказала, пташки прилетят после наступления темноты. Мы можем спугнуть их, если поспешим.
Я послушно опустился на скамью. Несмотря на усталость и боль в спине, я ощущал своеобразное воодушевление. Бесспорно, Бэтшеба знала гораздо больше, чем сообщила во время нашего короткого разговора в борделе. И теперь наконец у нас появился шанс вытянуть из нее сведения, которые могли направить наше расследование по правильному пути. Я отхлебнул скверного, разбавленного водой пива. Барак меж тем наблюдал за четырьмя игроками, бросавшими кости за дальним столом.
— Бьюсь об заклад, кости у них налиты свинцом, — прошептал он, наклонившись ко мне. — Видите вон того молодого парня с унылым лицом? Судя по запыленному платью, он недавно прибыл в город. А эти молодчики задумали его одурачить.
— Город знает множество способов одурачивать людей, — пожал я плечами. — Поэтому быть горожанином не слишком лестно. В деревнях люди куда честнее.
— Вы так думаете? — с откровенным удивлением взглянул на меня Барак. — За всю свою жизнь я ни разу не был в деревне. И, откровенно говоря, все деревенские жители, которых мне доводилось встречать, казались мне полными тупицами.
— В отличие от вас, я хорошо знаком с деревенской жизнью. У моего отца ферма неподалеку от Личфилда. Уверяю вас, деревенские жители отнюдь не тупицы. В некоторых вопросах они наивны, это правда, но далеко не глупы.
— Глядите только, он уже тянется за кошельком, болван тупоголовый. — Барак осуждающе покачал головой и вновь наклонился ко мне. — Вы собираетесь завтра встретиться с Марчмаунтом? И выяснить наконец, что связывает герцога с леди Онор?
— Да, обязательно. Завтра я первым делом отправлюсь в Линкольнс-Инн.
Я рассказал Бараку о новых загадках, которые породил мой разговор с барристером во время переправы через реку. Говорить об этом у меня не было большого желания. Однако я понимал: когда дело касается леди Онор, я не могу быть беспристрастен. Поэтому узнать постороннее, более трезвое мнение будет не лишним. Выслушав меня, Барак повторил, что я должен во что бы то ни стало выяснить у Марчмаунта, какие дела ведут меж собой леди Онор и герцог Норфолкский. Я согласился, хотя мысль о том, что придется вновь обсуждать с Марчмаунтом частную жизнь леди Онор, была мне отвратительна. — Возможно, завтра я узнаю наконец какие-нибудь новости от Билкнэпа, — добавил я, вспомнив, что этот пройдоха до сих пор так и не дал о себе знать. Вчера я получил лишь записку от Гая, где говорилось, что он наконец вернулся и ждет меня в любое время.
Взглянув на стол, где сидели игроки в кости, я заметил, что они убеждают свою жертву повторить игру. Судя по произношению, молодой человек, подобно Джозефу, прибыл из Эссекса. Воспоминание об обезумевшем от горя Джозефе и о чахнувшей в тюрьме Элизабет заставило мое сердце болезненно сжаться.
— Завтра мы обязательно должны выяснить, что скрывается на дне колодца, — прошептал я, нагнувшись к Бараку.
