Одна из стен выходила прямо на реку. Я остановился, глядя на мутную коричневую воду. Был час отлива, и вода отступила, обнажив покрытую зеленоватой слизью нижнюю часть стены. Вглядевшись, я заметил на уровне первого этажа открытый люк, из которого торчала лебедка. Вероятно, люк использовали для того, чтобы поднимать товары с лодок. С лебедки свисала длинная веревка, которой играл прохладный ветер, налетавший с реки.
— Никаких признаков жизни, — сообщил Барак, подходя ко мне. — Я стучал в дверь, но безрезультатно. И знаете, судя по гулкому эху, этот склад совершенно пуст. Ну что, попытаться взломать замок?
Я кивнул. Барак извлек из кармана небольшой металлический инструмент и принялся возиться с замком. Справиться с ним оказалось куда труднее, чем с тем, что висел на крышке колодца в саду Уэнтвортов. Пока Барак пыхтел над замком, я обеспокоенно озирался по сторонам. К счастью, матросы, разгружавшие корабли, не обращали на нас ни малейшего внимания.
— Надеюсь, на сей раз эти ублюдки не успели нас опередить, — пробормотал Барак. — Знай они только, что мы направляемся на склад, наверняка попытались бы перепрятать аппарат и остатки греческого огня.
— Из наших врагов остался в живых только Токи, — заметил я и про себя подумал, что даже в одиночку этот мерзавец представляет собой немалую опасность.
Наконец замок звякнул и упал на землю.
— Готово! — воскликнул Барак. — Сейчас мы увидим, есть ли здесь что-нибудь интересное.
Дверь растворилась бесшумно, так как петли были щедро смазаны жиром. Закрывая дверь, Барак громко хлопнул. Как видно, он ничуть не опасался, что в темноте притаился неведомый противник. Гулкое эхо многократно усилило звук. Просторное помещение склада тонуло в полумраке: свет проникал сюда лишь через единственное окно, расположенное под самой крышей. Склад был широк, как церковный неф, и, насколько я мог судить, совершенно пуст. В воздухе стоял запах плесени, на каменном полу мне удалось разглядеть крошечные завитки стружки. Вытащив из ножен меч, Барак двинулся вглубь. Я шел за ним.
— Пусто, как в желудке у нищего, — пробурчал Барак.
Я бросил взгляд в дальний конец склада. Деревянная лестница вела на верхний этаж, который представлял собой дощатый настил, тянувшийся вдоль стен. Единственная дверь, расположенная у самой лестницы, была плотно закрыта.
— Там наверняка контора, — предположил я.
— Ну что, посмотрим, что в этой конторе?
Я кивнул. Сердце мое готово было выскочить из груди. Ступени шаткой лестницы жалобно скрипели под нашими ногами. Я не сводил глаз с двери, опасаясь, что оттуда может выскочить Токи. Рука моя сжимала рукоять кинжала, а Барак держал наготове меч. Однако наверх мы поднялись без всяких приключений. На дверях конторы тоже висел внушительных размеров замок. В помещении потемнело, и, выглянув из окна, я увидал, что небо сплошь затянуто свинцовыми грозовыми тучами. Вдалеке раздавались слабые раскаты грома.
Барак склонился над замком. Я закашлялся, и стружка на полу тут же пришла в движение. Все здесь выглядело так, словно склад не использовали много месяцев. В дальнем углу на деревянном настиле высилась кипа заплесневелой ткани. Барак довольно хмыкнул: ему удалось справиться с замком. Отступив назад, он рывком распахнул дверь.
Комната была совершенно пуста; всю ее обстановку составляла задняя часть лебедки, прикрепленная к полу болтами. В люке виднелся кусок темного предгрозового неба. Тут я заметил дверь, как видно, ведущую в соседнее помещение. Я указал на нее Бараку, тот распахнул дверь и удивленно присвистнул.
Посреди комнаты стоял стол, на нем — кувшин с пивом, три тарелки, незажженная сальная свеча и каравай хлеба. Еще одна кипа ткани, придвинутая к столу, служила сиденьем. Мы переступили через порог.
— Кто-то был здесь совсем недавно, — прошептал я.
Тут Барак увидел нечто, стоявшее у дальней стены, и в изумлении подался назад. То было сооружение весьма замысловатого вида — длинная металлическая трубка с фитилем на конце, насос и железный треножник, припаянные к огромному баку.
— Посмотрите только, — выдохнул мой помощник. — Вот он, аппарат для метания греческого огня.
Рядом с этим уродливым приспособлением я заметил узкую фарфоровую вазу высотой примерно в два фута. Такие обычно выставляют во внутренних дворах домов, выращивая в них цветы. Совсем недавно подобные вазы я видел в Стеклянном доме. Я подошел и осторожно снял с сосуда крышку. Внутри находилась темная вязкая жидкость. В ноздри мне ударил отвратительный запах греческого огня, и волосы у меня на затылке встали дыбом.
Барак, подойдя ко мне, тоже не сводил глаз с содержимого вазы. Окунув палец в жидкость, он поднес его к носу.
— Наконец-то мы его нашли! — пробормотал он. — Господи боже, наконец-то мы его нашли!
Лицо его сияло, он в волнении размахивал руками.
— Возможно, это все, что у них осталось, — заметил я. — Такого количества жидкости едва хватит, чтобы покрыть дно бака.
— Я знаю.
Барак понюхал свой палец, помахал им в воздухе и с наслаждением понюхал вновь, словно отвратительный запах казался ему изысканным ароматом.
