— Нет. Видно, решили переждать грозу.
Токи кивнул и вновь замер, пристально разглядывая свои руки. Теперь он явно избегал смотреть в нашу сторону. Я тоже разглядывал руки убийцы, большие, белые и сильные. Барак тем временем перерезал веревки, медленно и осторожно. Я прикусил губу, когда острие кинжала поцарапало мне кожу, и в следующее мгновение ощутил, что запястья мои свободны. С трудом удержавшись от желания потереть затекшие руки, я незаметно размял пальцы, взял у Барака кинжал и принялся за его путы, не сводя глаз со злоумышленников. Токи по-прежнему пребывал в оцепенении, а Флетчер прохаживался по комнате, время от времени поглядывая на нас. Ему, как видно, было не по себе.
А потом с лестницы донеслись уверенные шаги. Флетчер тут же вскочил. Я замер, почти перерезав веревки на руках Барака. Украдкой взглянув на него, я пытался понять, может ли он освободить руки. Однако лицо Барака хранило непроницаемое выражение. Флетчер распахнул дверь.
В комнату, стряхивая с плаща дождевые капли, вошел барристер Марчмаунт, живой и невредимый. Во взгляде, который он бросил на нас, светилась холодная жестокость. Маску любезного и благовоспитанного джентльмена он отбросил за ненадобностью.
— Вижу, вы попали в неприятную историю, господа, — насмешливо бросил он.
Мы смотрели на ожившего покойника, открыв рты от изумления. Барак первым обрел дар речи.
— Мы думали, вас убили, — прошептал он.
— Вы слишком близко подобрались к разгадке, и я решил, что мне лучше на время исчезнуть, — с улыбкой сообщил Марчмаунт. — Литейщик, которого мы держали здесь, до сих пор был жив, и я решил этим воспользоваться. Токи и Райт отвезли этого дурня в сад Линкольнс-Инна и прикончили. Потом они разделали его тушу топором, напялили на палец мое кольцо, а тело привезли сюда. Через этот люк чрезвычайно удобно выбрасывать в Темзу всякий ненужный хлам. Вскоре вы сами в этом убедитесь.
— Райт мертв, — произнес Токи, метнув в меня угрюмый взгляд. — Эти канальи сбросили его с крыши собора Святого Павла. Они дорого за это заплатят.
— А, так это о смерти твоего приятеля болтают в Сити, — равнодушно бросил Марчмаунт.
Он снял плащ, под которым оказался роскошный камзол, расшитый мелкими бриллиантами.
— Многие думают, это был заговор с целью убить архиепископа Кранмера.
Он пристально посмотрел на Токи.
— После нашей беседы можешь делать с ними все, что душе угодно, — невозмутимо произнес он. — Кстати, я поручил Джексону сообщить о наших гостях еще одной важной персоне.
— Кому? — выдохнул я. — Придет время, узнаете, брат Шардлейк, — сказал Марчмаунт. — Нам придется подождать — из-за ливня улицы превратились в реки, и добраться сюда не так просто.
Он уселся на край стола, скрестив на груди пухлые руки. Лицо его приняло задумчивое выражение.
— Итак, вы утверждаете, Кромвель знает, что мы не сумели получить темный огонь. Но наши имена ему неизвестны, не так ли?
— Неизвестны, — ответил я, сознавая, что утверждать обратное бессмысленно.
— Что, ума не хватило разобраться во всей этой алхимии? — насмешливо осведомился Барак.
Вместо ответа Марчмаунт подошел к нему и с размаха ударил по лицу.
— Перед тобой барристер высшего ранга, невежа. Так что будь любезен разговаривать почтительно.
Барак смело взглянул ему прямо в глаза.
— Я не питаю ни малейшего почтения к мошенникам и убийцам, — заявил он. — И думаю, на этом нам стоит закончить беседу.
— Нет, наша беседа еще только начинается, — раздался в дверях звучный властный голос.
Марчмаунт и оба злодея склонились в глубоком поклоне, когда в комнату вошел герцог Норфолкский собственной персоной. С отороченного мехом плаща вельможи струями стекала вода. За герцогом следовал молодой Джексон. Я понял, что на званом вечере он присутствовал в качестве слуги герцога, а не леди Онор. Несмотря на весь ужас моего положения, с души моей точно камень свалился. Впрочем, в следующее мгновение я осознал, в каких высоких сферах зародился заговор против Кромвеля, и невольно содрогнулся.
Норфолк бросил плащ Флетчеру и вперил в меня ледяной надменный взгляд.
«На милосердие этого человека рассчитывать не приходится», — пронеслось у меня в голове.
Герцог прошествовал к столу. Флетчер торопливо вскочил с тюка, уступая это сиденье Норфолку.
— Да, мастер Шардлейк, по вашей милости мне пришлось переправиться через реку под проливным дождем. Сами понимаете, путешествие было не слишком приятным, — губы герцога тронула холодная улыбка, — но я отдаю вам должное. Вы весьма преуспели, учитывая, сколь сильное противодействие вам оказывалось. К тому же мы получали помощь, о которой вы даже не догадывались.
Герцог рассмеялся отрывистым лающим смехом.
— Признаюсь, я бы не возражал, если бы вы играли на моей стороне. Но у вас другие покровители, не так ли? Надеюсь, сейчас вы без утайки сообщите мне, что известно об этом деле Кромвелю, которому вы столь верно служите.
— Лорду Кромвелю доподлинно известно, что братья Гриствуды не сумели получить греческий огонь, — солгал я.
— А как вам удалось это узнать? — Голос герцога звучал приветливо, почти добродушно.
