Тут я осекся, потому что дверь за спиной клерка распахнулась и, к великому своему изумлению, я увидел Стивена Билкнэпа собственной персоной. На узком его лице застыло хмурое и озабоченное выражение.
— Мастер клерк, мы не закончили, — процедил он. — Сэр Ричард желает узнать…
Увидев меня, Билкнэп, в свою очередь, осекся. В глазах его, которые на мгновение встретились с моими, мелькнуло откровенное удивление.
— Брат Шардлейк…
— Вот уж не думал, брат Билкнэп, что вы занимаетесь пенсиями бывших монахов.
— Да, как правило, я не занимаюсь подобными делами, — с фальшивой улыбкой пробормотал Билкнэп. — Но, видите ли, одному из бывших монахов-пенсионеров предоставлено право на проживание на моих землях в Мургейте. В некотором смысле я несу за него ответственность. Вот и решил выяснить, какая пенсия причитается бедолаге.
— Очень благородно с вашей стороны, — кивнул я и повернулся к клерку. — Мы выяснили все, что хотели. Прощайте, брат Билкнэп, увидимся послезавтра, — добавил я, отвесив Билкнэпу поклон.
Клерк сунул книгу в ящик и скрылся в дверях, пропустив вперед Билкнэпа.
— Все эти россказни про бедного монаха, которому этот пройдоха помогает получить пенсию, — чистой воды выдумка, — нахмурившись, заметил я. — Хотел бы я знать, что на самом деле привело его сюда?
— Он упомянул имя Рича.
— Да, — кивнул я и добавил после недолгого колебания: — Может, стоит сообщить об этом Кромвелю? Пусть хорошенько расспросит клерка?
— Да, но тогда Рич сразу узнает, что мы были в Палате, и, скорее всего, насторожится.
Барак задумчиво провел рукой по своей спутанной каштановой гриве.
— Где-то я его видел раньше, этого узколицего шельмеца.
— Билкнэпа? Где?
— Не могу сразу вспомнить. Это было давно, но, богом клянусь, я его уже встречал.
— Идемте, — сказал я. — Мне надо спешить домой, меня ждет Джозеф.
Утром, уходя из дома, я приказал Саймону привести лошадей в Вестминстер и, выйдя из дворца, увидал его у восточной стены. Мальчишка восседал на широкой спине Канцлера, болтая обутыми в новые башмаки ногами. Мы вскочили на лошадей, предоставив Саймону добираться домой пешком, и выехали со двора.
Когда мы пересекали Чаринг-кросс, внимание мое привлекла роскошно одетая дама, восседавшая на холеном мерине. Лицо ее прикрывала от солнца маска, на голове красовался великолепный убор. За нею следовало трое верховых слуг и две раскрасневшиеся от жары камеристки с букетами цветов. Мерин знатной дамы остановился, чтобы опорожнить мочевой пузырь, и вся маленькая процессия замерла в ожидании. Когда мы подъехали ближе, дама обернулась ко мне. Взгляд ее глаз, поблескивавших в прорезях маски, неожиданно привел меня в смущение. Вдруг незнакомка резким движением подняла маску, улыбнулась, и я узнал леди Онор. Казалось, даже в этот томительно знойный день ей прохладно, несмотря на плотную маску и на то, что пышные дамские наряды отнюдь не приспособлены для подобной жары. Леди Онор приветливо помахала мне.
— Мастер Шардлейк! Надо же, мы снова встретились!
Я остановил Канцлера.
— Счастлив приветствовать вас, леди Онор. Сегодня снова выдался весьма жаркий день, не правда ли?
— Да, жарко. Как я рада, что встретилась с вами, — с неподдельным чувством произнесла леди Онор. — Надеюсь, в ближайший вторник вы не откажетесь пообедать у меня?
— Ваше приглашение — для меня большая честь, — ответил я с поклоном.
Боковым зрением я видел, что Барак стоит рядом со мной, смиренно потупившись, как положено примерному слуге.
— Стеклянный дом на улице Синих Львов, — назвала свой адрес леди Онор. — Любой вам подскажет, где это. Жду вас в пять часов. Подавать будут только сладкие блюда, так что обед не затянется надолго. Но общество соберется чрезвычайно интересное.
— Я буду с нетерпением ждать вторника.
— Кстати, я слышала, что вы защищаете в суде племянницу Эдвина Уэнтворта.
— Похоже, об этом слышал весь Лондон, миледи, — с натянутой улыбкой ответил я.
— Я несколько раз встречала сэра Эдвина на обедах, которые устраивает гильдия торговцев шелком. Он далеко не так умен, как считает сам. Впрочем, деловой сметки и оборотистости у него не отнимешь.
— Вот как?
— О, у вас в глазах уже зажглись любопытные огоньки, — рассмеялась леди Онор. — Сразу видно настоящего адвоката. Не сомневаюсь, больше всего на свете вас занимает то, что связано с делами, находящимися в вашем ведении.
— Я чувствую ответственность за судьбу несчастной девушки, леди Онор.
— Это делает вам честь, — заметила она с едва заметной улыбкой. — К сожалению, я должна вас покинуть. Я собираюсь нанести визит родственникам своего покойного мужа.
Леди Онор вновь опустила маску на лицо, и маленькая процессия двинулась прочь.
— Экая красавица, — пробормотал Барак, провожая леди Онор взглядом. — А уж до чего пышно разодета…
— Сразу видно истинную леди, — заметил я.
— Только, на мой вкус, она слишком много о себе воображает. Мне нравятся женщины скромные, без затей. А с богатыми вдовушками хлопот не оберешься.
— Насколько я понимаю, вы знавали многих богатых вдовушек, Барак?
— Более чем достаточно.
— Но только эта вам далеко не ровня, — со смехом заметил я.
