— Хорошо. Давайте встретимся у аптеки вашего приятеля, скажем, часа через четыре. А после вместе отправимся в Саутуорк, на поиски подружки Майкла. Сейчас на церковных часах девять, значит, я буду ждать вас возле аптеки в час.
— Договорились.
— Помните о том, что вам угрожает опасность, — предупредил Барак, с сомнением поглядев на меня. — Вы уверены, что вам стоит разъезжать по городу в одиночестве?
— Господи боже, Барак, я сумею за себя постоять, — раздраженно проворчал я. — Если мы будем повсюду ездить вместе, словно пришитые друг к другу, мы потеряем пропасть времени. Давайте не будем тратить его на пустые разговоры, — добавил я более мягким тоном. — Мы можем вместе проехать через Чипсайд.
Барак кивнул, но в глазах его по-прежнему металась тревога. Я думал о том, что скажет Кромвель, узнав, что сегодня едва не произошло третье убийство.
Мы уже подъезжали к Элдергейту, когда Барак заговорил вновь.
— Зря мы сунулись в этот монастырь, — сердито бросил он. — Чего мы добились, скажите на милость? Из-за нас этого старого олуха едва не отправили на тот свет, а Рич насторожился.
— Этот человек с арбалетом преследовал Кайтчина, он так или иначе намеревался его застрелить. Убийца не хотел, чтобы библиотекарь что-нибудь рассказал нам.
— Да старикан ничего и не знал толком, — пробурчал Барак. — Я же говорю, мы ничего не добились.
— Я бы так не сказал. Мы получили подтверждение того, что греческий огонь был открыт именно так, как рассказал Гриствуд лорду Кромвелю. Все, что он говорил о бочонке с загадочной жидкостью и о старинной формуле, — чистая правда.
— Значит, вы наконец в это поверили. Что ж, тогда мы действительно продвинулись вперед, — саркастически заметил Барак.
— Когда я изучал законы, один из моих учителей часто повторял, что существует вопрос, ответ на который не изменяется, какое бы дело нам ни довелось расследовать, — заметил я. — Вопрос этот звучит так: «Какие обстоятельства наиболее важны для расследования?»
— И каков же ответ?
— Все. Когда распутываешь дело, необходимо учитывать все обстоятельства без исключения. Прежде чем приступить к дознанию, необходимо выяснить все факты, все предшествующие события. Вчера, на заброшенной пристани, и сегодня, в монастыре, я немало узнал, хотя едва не поплатился за это жизнью. Зато теперь в моих руках несколько нитей, и, надеюсь, разговор с Гаем поможет мне отобрать наиболее важные из них.
В ответ Барак молча пожал плечами, всем своим видом давая понять, что по-прежнему считает нашу поездку пустой и к тому же чрезвычайно опасной тратой времени. Мы ехали молча, и я размышлял о том, что опасность нависла над всеми, кто знает о греческом огне, — над Марчмаунтом, Билкнэпом и леди Онор.
— Мне придется рассказать графу о том, что Рич видел нас в монастыре, — прервал молчание Барак. — Это известие его вряд ли обрадует.
— Не сомневаюсь, — заметил я, прикусив губу. — Меня очень тревожит то, что все трое подозреваемых связаны с наиболее влиятельными и могущественными вельможами этой страны. Марчмаунт близко знаком с Норфолком, Билкнэп, несомненно, имеет общие дела с Ричем. Что касается леди Онор, она, похоже, пользуется покровительством едва ли не всех сильных мира сего. Но какая связь может существовать между Ричем и Билкнэпом? — добавил я, нахмурившись. — Я уверен, что Билкнэп что-то скрывает.
— Это еще надо выяснить, — пробурчал Барак. Мы въехали на Чипсайд.
— Я вас покидаю, — заявил мой спутник. — Встретимся в час дня в аптеке старого мавра.
Он свернул на юг, в Сити, а я двинулся через Чипсайд. Проезжая между лавками, где кипела оживленная торговля, я постоянно озирался по сторонам.
«Разумеется, никто не решится напасть на меня в таком людном месте, — убеждал я себя. — В густой толпе преступнику невозможно скрыться, его моментально схватят».
Однако же, заметив невдалеке констеблей с дубинками, я вздохнул с облегчением. Повернув на Уолбрук, я оказался в окружении пышных особняков, принадлежавших богатым купцам. Впереди взад-вперед по улице прогуливался Джозеф. Мы пожали друг другу руки, и я отметил, что вид у него утомленный и обеспокоенный.
— Сегодня утром я навестил Элизабет, — сообщил он, печально покачав головой. — Бедная девочка по-прежнему ничего не говорит и тает на глазах.
Он пристально взглянул на меня.
— Я вижу, мастер Шардлейк, вы тоже чем-то расстроены.
— Новое дело, которое я расследую, доставляет мне немало хлопот, — сообщил я с глубоким вздохом. — Что ж, думаю, настала пора встретиться с семьей вашего брата.
— Я готов, сэр, — сказал Джозеф, решительно выдвинув вперед челюсть.
«Хотел бы я разделять подобную решимость», — вздохнул я про себя.
Ведя Канцлера за поводья, я вслед за Джозефом вошел во двор роскошного нового дома. На наш стук в парадную дверь вышел высокий темноволосый малый лет тридцати, одетый в тонкую белую рубашку и новую кожаную куртку без рукавов. Увидев нас, он пренебрежительно вскинул брови.
— О, это вы! Сэр Эдвин говорил, что вы зайдете сегодня.
Столь бесцеремонное обращение заставило Джозефа залиться краской.
— Он дома, Нидлер?
— Да.
