Сначала я влил в каждое кольцо энергию Кодекса — чистую, синюю, как весеннее небо. После рейда в мир белкусов у меня её было в избытке. Но не просто влил, а спрессовал её, сделал твёрдой и осязаемой, создав в каждом кольце подобие Сферы Могущества. А потом добавил самое важное — в каждое кольцо вселил по душе теневого ёжика из моего Океана. Последнего, конечно, никто не видел.
Кольца вспыхнули ослепительно ярким синим светом. Но это был не обычный свет — от него шла волна силы. Мягкой, обволакивающей, но невероятно мощной. Даже неодарённые почувствовали, что происходит нечто запредельное.
«С Кодексом в сердце! — прикрыв глаза, начал я. — С Кодексом в душе!..»
— Будьте свидетелями! — продолжил я вслух, наверняка нарушая все мыслимые требования придворного этикета. — Этих девушек я беру под свою защиту, и клянусь любить, беречь и защищать!'
Оба кольца на миг вспыхнули ярче солнца, а волна силы, прошедшая от них, многих заставила сжать зубы, просто чтобы не упасть в обморок.
И я почувствовал — Кодекс одобряет. Без его молчаливого согласия я просто не смог бы провернуть такое на глазах у сотен людей.
Когда свечение стало мягче, на поверхности колец проступили сложные узоры.
В зале стояла абсолютная тишина. Люди поняли — они стали свидетелями проявления силы не просто вне категорий, а за пределами понимания.
Я взял левую руку Ани.
— Анна Дмитриевна Голицына, принимаешь ли ты мою клятву верности?
— Принимаю, — твёрдо ответила она, хотя рука и подрагивала.
Я надел кольцо ей на палец и повернулся к Ариэль.
— Ариабрaxтрeзиэль из мира Инферно, принимаешь ли ты мою клятву?
— Принимаю, — её голос дрогнул от эмоций.
И я надел второе кольцо.
Теперь всё было по-настоящему. Я стоял между двух своих невест, на пальцах которых сияли созданные мной артефакты.
И в полной тишине я услышал тихое, удовлетворённое хмыканье бабы Шуры.
После приёма в Кремле, получения титула и помолвки прошло пять дней. Пять дней формальностей, которые вымотали меня куда больше, чем какая-нибудь драка с костяными валькириями.
А начался этот пятидневный марафон практически сразу. Не прошло и десяти минут после шоу с кольцами, как к нам троим подошёл наследник престола Дмитрий Дмитриевич. Старший брат Владимира, политик до мозга костей.
— Поздравляю с заслуженной наградой, Ваша Светлость, — доброжелательно улыбаясь, пожал он мне руку. — И вас, княжна Ариэль, с прекрасным выбором!
А потом повернулся к Ане с ухмылкой:
— Ну что, сестричка, дождалась наконец?
— Не пали контору, — шикнула на него Аня, но улыбнулась.
Наследник рассмеялся и уже официально передал приглашение:
— Её Величество приглашает в Малахитовую гостиную. В узком кругу.
Встреча прошла на удивление гладко. Вопреки моим ожиданиям, Анастасия Борисовна встретила нас тепло, обняла обеих девушек и даже назвала Ариэль дочкой. Пока Император и
Истинную причину такого радушия мне позже, в коридоре, с фирменным сарказмом объяснила баба Шура.
— Дурень, — фыркнула она, — не думаешь же ты, что Императрица растаяла от твоего мундира?
— А от чего же тогда? — поинтересовался я.
— От облегчения материнского, — она покачала головой. — Принцесса крови, наследница, живущая в доме у барона, который открыто живёт с иномирной княжной — это скандал! Все эти лизоблюды, которые сейчас выстроятся в очередь засвидетельствовать почтение, ещё утром с упоением обсасывали в своём кругу все подробности твоей и Анюткиной личной жизни. И Её Величество это прекрасно знала, да сделать ничего не могла, слишком важен ваш союз для политики всей империи оказался. А ты своим публичным предложением превратил этот назревающий позор в политический триумф. И какой! Ты этими кольцами всем в этом зале варежку заткнул. Они теперь не то что сказать что дурное — даже во сне подумать побояться. Получается, что тем,
— Понял, — я очень серьёзно склонил перед бабулей голову. — Благодарю за урок!
— Иди уже! — отмахнулась она.
Не успели мы выдохнуть, как нас троих закинули на конвейер дипломатических аудиенций. Император Китая Чжао Юньлун рассыпался в таких цветистых комплиментах, что у меня уши в трубочку сворачивались.
— Союз, благословлённый самими драконами! — воскликнул он, глядя на меня с таким уважением, будто я ему лично вечную жизнь пообещал. — Гармония Тьмы и Света в одном доме!
Потом повернулся к Ане:
— Я помню вас совсем маленькой девочкой, принцесса. В ваших глазах уже тогда читалась мудрость правительницы.
Под конец он торжественно пригласил нас с официальным визитом в Пекин:
— Как только государственные дела позволят, конечно.
Король Луи XXI был не менее красноречив, но напирал на романтику:
— Ах, Париж будет счастлив приветствовать столь прекрасную пару… то есть, трио! — он даже всплеснул руками от восторга. — Я ещё помню очаровательную малютку Анну!
