Ещё он клятвенно пообещал устроить в нашу честь бал в Версале. Приглашение, разумеется, тоже последовало. Я стоял, кивал и чувствовал, как мой мозг плавится от этого дипломатического сиропа.
А после монархов мы попали в оборот высшего света. Поздравления, представления, приглашения, попытки «продать» ещё пару невест «в нагрузку». Но тут нам на помощь пришла баба Шура, которая в этой среде чувствовала себя как рыба в воде, а теперь, получив благодаря любимому внуку княжеский титул — скорее как акула. Она знала всех и каждого, и все знали её, как будто не была она ещё с утра скромной баронессой из дальнего Подмосковья.
В общем, Титул Светлейшего князя оказался не столько наградой, сколько дополнительным геморроем в виде бесконечных звонков и попыток набиться в друзья от всех, кому не лень.
ㅤ
Но сегодня всему этому пришёл конец. Сегодня мы запускали «Периметр».
На границе Коломенского эпицентра было холодно и ветрено. Конец ноября в Подмосковье — та ещё радость. Старенькая, но мощная машина пехоты, переданная нам из каких-то там стратегических запасов, недовольно урчала, выдыхая сизые клубы дыма в промозглый воздух. На её корме, позади башни, на вращающемся основании, красовался массивный бронированный кожух, похожий на радарную установку. Внутри него, скрытая от посторонних глаз, таилась первая «глефа» — наш первый страж будущего защитного контура.
Дед Михаил с парой наших инженеров заканчивал последние подключения, что-то ворча себе под нос.
— Да не тот разъём, олухи! — раздался вдруг его голос из недр машины, превращённой в помесь броневика с вахтовкой. — Смотрите на схему! Или мне самому гайки крутить?
Мотаясь по разломам, я успел подзабыть, каким требовательным бывает дед, когда речь заходит о деле. Всегда найдёт, к чему придраться. Хотя, если честно, после недели общения с придворными подхалимами его ворчание звучало как музыка.
Бронированных машин нам выделили без ограничений, лишь бы получилось. Хорошо быть княжеским родом — князьям можно не только гвардию иметь, но и бронетехнику, и даже боевую авиацию. От собственного «Горбунка» я бы, пожалуй, не отказался.
А машину пехоты мы переделали. Экипажу предстояло провести в ней, не выходя на улицу, три дня до перевахтовки. Так что пришлось оборудовать практически жилой модуль, вплоть до туалета и кухни.
Вместе со мной окончания приёмки ждал Ратмир, привычно оглядываясь по сторонам в поисках угроз.
— Всё, система запитана, — сообщил дед, выбираясь на улицу. — Можно начинать.
Прикоснувшись к холодному металлу, я сосредоточился и влил в артефакт небольшой импульс чистой энергии — ровно столько, чтобы «разбудить» душу щелкунчика внутри и запустить автоколебания. Под моими пальцами кожух едва заметно вздрогнул, и от него пошла низкочастотная вибрация, которую можно было уловить, только если хорошо знать, на что обращать внимание.
И каждый такой импульс ввинчивался в головы всех тварей в округе, как буравчик в зуб, прямо по живому нерву.
— Начинай движение по направлению к центру, — приказал Ратмиру по рации.
— Я прогуляюсь в тенях, посмотрю, как твари реагируют, — предупредил я. — Далеко не заезжайте, на первый раз ста метров хватит.
— Принято, — кивнул Ратмир.
БМП тронулась с места, её гусеницы заскрежетали по промёрзшей земле. Я шагнул в тени и быстро обогнал машину, наблюдая за эффектом.
Это было… впечатляюще.
Разломные твари, до этого мирно пасшиеся или грызущиеся друг с другом, внезапно поднимали головы, тревожно принюхивались и бросались наутёк. В их движениях, в том, как они метались, я чувствовал растерянность. Невидимое излучение, создаваемое «глефой», действовала на них, как ультразвук на собак. Они не понимали, что происходит, но чувствовали дискомфорт и угрозу. В панике они бежали вглубь эпицентра, подальше от нашего «раздражителя».
Работает артефакт, — констатировал я про себя. — Ещё как работает. Даже лучше, чем я рассчитывал!
— Тварей не наблюдаем, — раздался в наушнике голос Ратмира. — Система работает стабильно.
— На текущих настройках фронтальный радиус действия около ста метров, — вернувшись к машине, поделился я наблюдениями. — В стороны не ходил, там должно быть пару километров, но по касательной, так что сложно будет оценить. Пока хватит, наблюдаем.
Я оставил Ратмира с его вахтовым экипажем патрулировать первый сектор и вместе с дедом вернулся в лабораторию. Нужно было обсудить результаты и посмотреть последние новости с другого фронта. А главное — впервые за пять дней заняться настоящим делом.
ㅤ
В лаборатории нас уже ждали мои красавицы. Аня специально приехала из усадьбы, чтобы показать ежедневную сводку, а Ариэль, как допуск в лабораторию и мастерские получила — так готова была здесь ночевать.
На столе дымились кружки с кофе, рядом с дорогущим оборудованием стояла тарелка с недоеденными бутербродами — как будто мы все разом вдруг переехали сюда жить.
— Свежее от Разумовского, — Аня с довольной улыбкой протянула мне планшет. — Тебе понравится. Наши активисты в Японии жгут напалмом.
Ариэль отложила в сторону какие-то схемы и тоже подошла посмотреть.
