— Миллион просмотров за пятнадцать минут, — отмер наконец Разумовский, прокашлявшись. — И это не считая перевыкладки. А вот что только что выложила Её Высочество…
На втором экране появился блог принцессы Анны. Под тем же видео красовалась подпись: «Даже драконы понимают, на чьей стороне правда! 🔥».
— Три с половиной миллиона репостов, — добавил Разумовский. — И это только начало. Видео разлетается как пожар в степи.
— Китайцы прислали ноту, — Григорьев дрожащими руками протянул Императору планшет. — Очень… своеобразную.
Голицын пробежал глазами по тексту и крякнул:
— «Правительство Поднебесной Империи выражает глубокую озабоченность использованием священных драконов… бла-бла-бла…исторически все драконы принадлежат Поднебесной… Ха!…крайне опечалены подобным неуважением к традициям…»
Поморщившись, Император откинулся в кресле и побарабанил пальцами по столу. На повторе, без звука, продолжало крутиться видео. Золотой дракон двигался с невероятной грацией, словно плыл по воздуху. Всадник держался так, будто всю жизнь этим занимался — как влитой сидел на драконьей шее, не пытаясь даже ухватиться за что-нибудь свободной рукой. А за ними, изящно лавируя в воздушных потоках, неслась виверна, то и дело выпуская струи пламени. Прекрасное зрелище, если забыть о том, что внизу идёт кровопролитный бой.
— Надо разобраться в ситуации, прежде чем начинать… дипломатическую переписку, — решил, наконец, Голицын.
И набрал дочь по видеосвязи.
На третьем экране появилось лицо принцессы Анны. Судя по фону, она находилась в Коломне.
— Папа? — её брови взлетели вверх от удивления. — Что-то случилось?
— Думаю, ты в курсе происходящего, — усмехнулся он. — Как там наши новые… гости поживают?
— Мы немного заняты… — Аня замялась, и вдруг не по-королевски шмыгнула носом. — Тут такое дело…
— Тут такое дело… — передразнил её император. — Мне китайцы ноту протеста прислали, обижаются, что насчёт дракона с ними не посоветовались. А что я им скажу? Что со мной тоже не посоветовались?
— Ну па-а-ап! — принцесса крови решила сыграть маленькую девочку, в надежде, что прокатит. — Ну что ты начинаешь?
— И правда, что это я? — хмыкнул он и тут же перешёл на серьёзный тон. — Давай-ка ты нас с гостями нашими познакомь, как полагается, а дальше видно будет.
В кадре мелькнули стены, видимо, Аня куда-то понесла телефон. Слышались голоса, смех, чей-то басовитый рык. Изображение снова задрожало, затем стабилизировалось — принцесса нашла куда закрепить камеру.
— Позвольте представить, — она чуть отступила, и в кадр вошла странная компания. — Госпожа Лиана из народа дриад, господин Могрим из клана Каменной Секиры, госпожа Лекса и госпожа Ариксарис, золотая драконица.
Зеленокожая женщина приветливо помахала рукой, словно они давно знакомы. Гном с квадратной фигурой, затянутый в кожаную куртку, склонил голову с искренним почтением. Похожая на ангела Лекса, несмотря на простую футболку и джинсы, изобразила нечто вроде книксена — с таким царственным достоинством, что Григорьев, стоящий сбоку от стола Императора, охнул.
— Мы глубоко признательны за гостеприимство, оказанное нам Российской Империей в лице рода Черновых, — взяла на себя роль дипломата Лекса.
— Рад познакомиться, — кивнул Голицын и бросил быстрый взгляд на помощников. — Но разговор сейчас в первую очередь о драконах. Госпожа Ариксарис, я хотел бы вас познакомить со своим коллегой, правителем Китайской Империи. Он считает, что у них исключительные права на драконов в нашем мире.
На мгновение Дмитрий Михайлович поймал ощущение сюрреализма — вот он сидит у себя в кабинете, и обращается к дракону по видеосвязи. Причём важный политический вопрос пытается обсудить. При этом его даже не беспокоит присутствие рядом с этим драконом дочери.
Через приоткрытое окно с улицы донёсся вой сирен скорой помощи, и Голицын вздрогнул — ему почудилось, что это за ним, санитары едут.
— А в егоо импеерии живуут дракооны? — неожиданно спросила Ри.
И император, к своему удивлению, прекрасно её понял! Но насчёт психушки всё ещё не был уверен.
— И да, и нет, — он помедлил, подбирая слова. — Сам китайский император, как он утверждает — наполовину дракон. В его душе живет древний дух, который после смерти правителя переселяется в его наследника. Собственно, в кого переселится, тот и становится правителем. Такая у них традиция.
— Как интереесно! — драконица подалась вперёд. — А тот дракоон, на котоором летаал Артём…
— Вот об этом я тоже хотел спросить.
— Это моой деедушка! — глаза драконицы вспыхнули золотым огнем. — Он теперь слуужит Артеемису! Поээтому… — она сбилась, опустила голову. — Моожно я останусь здеесь? Я ведь даже не знааю тогоо импераатора, а Артём и его друзья спаслии мне жиизнь. И воот, — она расправила сверкающие крылья во всю ширь, едва не задев ими остальных, — крыылья вернули! Не выгоняйте меня, пожаалуйста…
Голицын с трудом сдержал улыбку.
— Вот об этом и расскажите императору Чжао, — он махнул рукой Григорьеву. — Установите защищенную линию.
