– Не так уж и давно. Премия шотландской прессы, если не ошибаюсь? За твой репортаж о том докторе-извращенце.
Фрейя кивнула. Всего на втором году работы в «Геральд», в отделе здоровья, она получила награду в номинации «Сенсация года» за разоблачение врача общей практики из Партика, который убеждал молодых женщин проходить ненужные обследования молочных желез и тайно снимал это на видео. История попала в заголовки газет даже за пределами Шотландии, и Фрейю перевели в отдел криминальной хроники и судебных репортажей. Фрейя задумалась, стоит ли сказать, что ее успех, как и в случае с Кристин, вывел кое-кого из себя, и награда стала для нее первым шагом к прекращению сотрудничества с «Геральд», но было неловко так быстро раскрывать свои секреты. Как бы то ни было, пауза затянулась, и ее заполнила Кристин.[11]
– Я вижу, ты слишком скромна, чтобы трубить о своих заслугах. В отличие от некоторых здесь присутствующих.
Кристин кивнула в сторону ньюсрума и усмехнулась, вызывая еще одну улыбку у Фрейи.
– Я бы познакомила тебя с остальной командой, но, как видишь, нас сейчас раз, два и обчелся, – сказала Кристин. – Софи работает в суде над репортажем, а Кит вот уже два месяца на больничном, так что в редакции трудятся только Джилл и Софи. Вот почему я была в восторге, когда ты сказала, что готова приступить к работе до Рождества.
С кружками кофе они прошли в кабинет Кристин, который находился по соседству. Как и кухня, он представлял собой каморку с крошечным окошком на дальней стене, которое почти не пропускало света. Под низким потолком гудела и щелкала такая же люминесцентная лампа, но, по крайней мере, пахло приятнее. Комната, хотя и захламленная, не выглядела неопрятной. Внимание Фрейи привлекли несколько фотографий в рамках на столе Кристин. На них были запечатлены двое детей предподросткового возраста – мальчик и девочка, – но никаких других членов семьи. Как и партнера. Она уже заметила, что Кристин не носит обручального кольца. Фрейю разочаровало отсутствие фотографий домашних питомцев.
– Мои дети, Джордон и Алисия, – сказала Кристин, когда они устроились за столом. Она, вероятно, проследила за взглядом Фрейи. – Они были особенно рады покинуть Лондон. Думают, что я потащила их за собой на край света. Оркни называют «Скалой».
Она рассмеялась, и Фрейя вслед за ней.
– Джилл говорит, что ты – родственница Фергюса Мьюира, что он твой дядя, – сказала Кристин.
Фрейю обдало жаром в сотый раз за день.
– Нет, мы не родственники. Он был близким другом моего отца.
–
– Мой отец погиб в автокатастрофе, когда я была маленькой.
– О, Фрейя, боже мой, мне очень жаль. Это было так бестактно с моей стороны.
– Нет, все в порядке, – поспешила успокоить ее Фрейя, хотя почувствовала себя виноватой за то, что поставила Кристин в неловкое положение. – Это случилось как раз перед моим одиннадцатым днем рождения.
– Он тоже служил в полиции?
– Да, был детективом-инспектором. Руководил местным уголовным розыском.
Последовала пауза. Кристин надеялась услышать от нее еще что-то или раздумывала, стоит ли расспрашивать дальше? Фрейя предпочла промолчать, переждать.
– Что ж, – наконец заговорила Кристин, – было бы неплохо иметь контакт с нынешним детективом-инспектором, особенно в свете этой последней истории. Большая часть нашей инсайдерской информации поступает непосредственно из полицейского участка, а с недавнего времени у нас складываются не совсем гармоничные отношения.
– Констебли в Скара-Брей этим утром, казалось, были немного недовольны Джилл.
Кристин фыркнула от смеха.
– Поезжай на любой из этих островов, даже на те, где обитают только дикие коровы, и ты обязательно найдешь кого-нибудь, кто зол на Джилл. Летом мы опубликовали материал – при моей полной поддержке, как водится, – который не очень-то обрадовал служителей правопорядка. Начальник местной полиции играет в гольф с Алистером Сазерлендом, владельцем нашей газеты.
Фрейя кивнула. Она знала, кто такой Алистер Сазерленд, поскольку перед устройством на работу наводила справки. Ей понравилось, что «Оркадиан» по-прежнему находится в руках местного человека, а не принадлежит какой-то безликой «медиагруппе». По всей Шотландии еженедельные газеты вымирали, но Оркни оставался, пожалуй, одним из немногих уголков, где подобное издание все еще могло процветать. Люди здесь хотели читать о том, что затрагивало их самих, и это, скорее, закрытие общественного центра в Стромнессе, чем что-либо, происходящее за сотни миль к югу. Семья Сазерленд владела газетой на протяжении нескольких поколений.
– Магнус шепнул что-то Алистеру, и все, тот заставил нас отозвать статью, – продолжала Кристин. – Сказал, что мы ничем не можем подкрепить такие обвинения. Но обвинения были не наши, мы просто передавали то, что говорят люди. Это первый и, надеюсь, последний раз, когда он вмешался.
– И что это была за история?
