Оглядываясь назад, она могла сказать, что попытка выбить из Олы дурь была большой ошибкой. Прежде чем Фрейя успела хотя бы пальцем тронуть обидчицу, ее повалил на землю кто-то из дружков Олы, но, даже если бы ей еще хоть тысячу раз дали шанс, она все равно попыталась бы выцарапать злющие глаза Олы Кэмпбелл. Как это сделали бы и несколько ее одноклассников. Вот почему она не могла понять, с чего вдруг после известия о пропаже Олы многие из них плакали и вели себя так, будто Ола была какой-то чертовой святой.
Фрейя сказала то же самое своей матери, когда та спросила, почему она не выглядит расстроенной, как все остальные, из-за очевидной смерти Олы. Ходили слухи, что Ола и ее парень совершили парный суицид, и, по словам матери, отсутствие видимой реакции на этот факт выставляло Фрейю «холодной» и «лишенной эмпатии». Но Фрейя смотрела на это иначе; она знала, что в своей показной скорби все остальные предстают гребаными лицемерами. Даже в том возрасте Фрейя понимала, каково это – думать о самоубийстве, чувствуя, что никто особо не опечалится, и, честно говоря, никому не пожелала бы такого конца. Даже Оле. Но Фрейя не собиралась внезапно менять свое мнение о подлой хулиганке только потому, что та предположительно покончила с собой. Попросту не видела в этом смысла.
– Значит, когда вы услышали новость о теле, то подумали, что, возможно, нашли вашу дочь? – спросила Кристин.
Бет к тому времени немного успокоилась. Выпрямилась и нервно глотнула чаю. На вопрос Кристин она ответила кивком.
– Вы не хотите рассказать нам, что случилось с Олой? – предложила Кристин.
Джилл открыла было рот, чтобы ответить за Бет, но Кристин взглядом снова заткнула ее.
Бет глубоко вздохнула. Не торопясь, с частыми паузами, чтобы сдержать слезы, она рассказала им, как семнадцать лет назад, в октябре, Ола отправилась на домашнюю вечеринку с Лиамом, своим бойфрендом, и с тех пор их никто не видел. Ола и ее семья жили в Стромнессе, но вечеринка проходила в Харрее, расположенном примерно в десяти милях к северу от города. Лиам, будучи на год старше Олы, водил машину, поэтому заехал за ней около семи. В это время года сумерки сгущаются быстро, и, когда ребята отъехали от дома, было уже совсем темно. Бет попросила Олу вернуться к одиннадцати.
Но в одиннадцать часов она так и не появилась.
– Такое уже случалось, она иногда задерживалась допоздна. – Бет снова промокнула глаза салфеткой. – Ола была самостоятельной, даже в шестнадцать лет, и временами ее было трудно контролировать. Но с самого раннего утра я начала обзванивать знакомых, родителей других детей. Все они были дома, так что я не знала, что еще делать, кроме как обратиться в полицию.
Патрули по всем островам выдвинулись на поиски машины Лиама. К рассвету следующего дня ее нашли брошенной на вершине утеса в Йеснаби, печально известном месте самоубийц над бушующими волнами Северной Атлантики, недалеко от залива Скайлл.
– Это не было самоубийством, – сказала Бет, и стальные нотки в ее голосе прозвучали так резко, что Фрейя вздрогнула. –
Бет посмотрела сначала на Джилл, затем на всех остальных, словно призывая их сказать обратное.
– Я всегда это знала. Он убил ее, а потом исчез, но его никто не ищет, поскольку все думают, что парень сиганул с утеса в чертово море. И сегодня утром, прочитав в Facebook новость о том, что полиция нашла тело в Скайлле, так близко к тому месту, где была обнаружена его машина, я…
Никто не проронил ни слова. Помимо щелчков холодильника и тихих всхлипываний Бет слышался лишь низкий отдаленный гул чего-то тяжелого и механического, который пронизывал стены и линолеум пола. Этот звук засел в мозгу Фрейи с той минуты, как она вошла в приемную тем утром, вытесняя все мысли, и теперь, в тишине, казался еще громче. Она предположила, что он исходит от коммерческих печатных машин, расположенных где-то в дальнем конце здания.
Гул нарастал, а вместе с ним и волнение. Она ждала, что кто-нибудь задаст очевидный вопрос.
Все по-прежнему молчали.
– К какому выводу пришла полиция, миссис Кэмпбелл?
Бет как будто скукожилась. Она снова промокнула глаза смятой салфеткой.
– Сначала они отнеслись к этому непредвзято, провели поиски, поговорили с ребятами, присутствовавшими на вечеринке.
– И что они сказали?
– Что Ола и Лиам были там, но ушли рано. Однако никто не знал, зачем и куда они отправились.
Бет подняла голову, и, когда их взгляды встретились, Фрейю словно ударило током, но она удержалась и не прервала зрительный контакт.
– Дело нечисто, но дети были слишком напуганы, чтобы говорить. Что-то произошло на той чертовой вечеринке. Мне не следовало отпускать ее… если бы можно было вернуть все назад, я бы не…
– Так этим утром, милая, когда ты приехала к Скайллу, – встряла Джилл, – что тебе сказали полицейские?
