Темный оттенок магии полностью

Глубокий порез на ладони, частично закрытый черным камнем, был еще свеж. Келл коснулся раны пальцем и нарисовал линию на кирпичной стене. Лайла взяла его за руку, и камень загудел между их ладонями. Затем девушка передала Келлу ладью, и тот, нервно сглотнув, поднес ее к кровавой метке на стене.

– Ас Оренсе! – скомандовал антари. Все вокруг поплыло, потемнело, и вместе они шагнули через только что прорубленную дверь в другой мир.

Так, по крайней мере, должно было произойти.

Однако на полпути какая-то сила потянула Келла обратно, вырвав руку Лайлы, выдернув его из промежутка между мирами и швырнув назад на брусчатку Красного Лондона. Келл изумленно захлопал глазами, глядя в темноту, а затем понял, что он здесь не один. Поначалу он увидел только силуэт человека, закатывавшего рукава, но потом у горла блеснул серебряный кружок.

Холланд хмуро уставился на Келла сверху вниз.

– Далеко собрался?

Ноги Лайлы в черных сапогах коснулись белесой мостовой. Голова немного закружилась от перехода, и Лайла оперлась о стену. За спиной она слышала шаги Келла.

– Что ж, уже лучше. По крайней мере, мы в одном ме… – начала она, оборачиваясь.

Но Келла не было.

Лайла стояла на краю тротуара перед мостом. Белый замок возвышался вдали за рекой – не серой и не красной, а перламутровой и наполовину замерзшей. Вода тускло светилась в сгущающейся темноте. Фонари вдоль реки горели бледно-голубым светом, из-за которого весь мир казался странно бесцветным, а Лайла в своем наряде выглядела черной вороной на зимнем поле.

На земле у ног что-то белело. Лайла опустила глаза и увидела на брусчатке белую ладью, запачканную кровью Келла. Но самого его нигде не было видно. Лайла подобрала фигурку и спрятала в карман. Ей стало не по себе.

Неподалеку голодная собака следила за ней пустыми глазами.

Вскоре Лайла почувствовала и другие взгляды – из окон, дверей, из темноты между лужицами тошнотворного света. Ее рука потянулась к ножу с кастетом.

– Келл? – вполголоса позвала она, но никто не откликнулся. Возможно, все как в прошлый раз: их просто раскидало, и теперь он спешит к ней. Вполне возможно, но, когда они шагнули в дверь, Лайла почувствовала странный рывок: ладонь мага слишком рано выскользнула из ее руки.

Шаги отдавались эхом, и она медленно обернулась, но никого не увидела.

Келл предупреждал, что этот мир опасен, но так же можно было сказать и о ее собственном мире, так что Лайла не придала этому большого значения. Как ни крути, Келл вырос во дворце, а она – на улице, и девушка считала, что разбирается в темных проулках и темных личностях получше Келла. Однако теперь, стоя здесь в одиночестве, она уже начала думать, что зря ему тогда не поверила. Кто угодно – не только аристократ – мог почувствовать здесь опасность, уловить ее запах – морозный запах смерти и пепла.

Лайла поежилась – не только от холода, но и от страха. Она почувствовала опасность. Как тогда, когда заглянула в черный глаз Холланда. Лайла впервые пожалела, что у нее нет другого оружия, кроме ножей и револьвера.

– Ёвос норевджк, – послышался голос справа, и, обернувшись, девушка увидела лысого мужчину. Все открытые участки его кожи, от макушки до пальцев рук, были покрыты татуировками. На каком бы языке он ни говорил, это явно был не арнезийский. Его речь звучала более грубо, гортанно, и хотя Лайла не поняла ни слова, она уловила интонацию, которая ей не понравилась.

– Товач ёс мостевна, – сказал другой человек, с кожей как пергамент, появившийся слева.

Первый фыркнул, а второй цокнул языком.

Лайла выхватила нож.

– Не подходите! – сказала она, предположив, что, даже если они не понимают по-английски, обнаженный клинок достаточно красноречиво говорит о ее намерениях.

Мужчины переглянулись, а потом оба достали кривые зазубренные сабли.

Подул холодный ветер, и Лайла подавила дрожь. Мужчины расплылись в мерзких ухмылках. Она опустила нож. А затем одним ловким движением выхватила из-за пояса пистолет и выстрелила лысому между глаз. Тот повалился, как мешок с мукой, и Лайла улыбнулась. Лишь потом до нее дошло, как громко прозвучал выстрел. Она не замечала, как тихо в городе, пока эхо залпа не разнеслось по окрестным улицам. Повсюду начали открываться двери, задвигались тени. Из-за углов послышались шепот и бормотание – появились один-два, а затем с полдюжины людей.

Второй мужчина взглянул на мертвеца, а затем на Лайлу. Он тихо и грозно заворчал, и Лайла даже обрадовалась, что не понимает этого языка: не очень хотелось знать, что именно он там бубнит.

Вокруг клинка в его руке затрещали разряды темной энергии. Лайла почувствовала движение у себя за спиной: из темноты стали появляться изможденные серые люди.

«Давай же, Келл, – подумала она, снова вскинув пистолет. – Ну где же ты?»

– Пропусти меня, – сказал Келл.

Холланд лишь поднял брови.

– Прошу тебя! Я могу положить этому конец.