– Я не думаю, что господин ротмистр прилетит сюда моментально, как волшебник в голубом вертолете, – пожал я в ответ плечами. – И после того как я попросил бы Мустафу организовать мне встречу с ротмистром, обязательно обсудил бы с вами все волнующие меня вопросы.
– Волшебник в голубом вертолете, – хмыкнул профессор. – А если бы, гипотетически, мы бы с вами откровенно обсудили все острые вопросы и нашли взаимовыгодные компромиссы? О чем бы вы тогда говорили с господином ротмистром?
– За время визита в протекторат у меня набралось материала достаточно, чтобы сформировать немалое количество волнующих вопросов помимо вашего ультиматума, Максимилиан Иванович.
– Вам не понравился мой ультиматум?
– Мне не нравится, когда у меня отсутствует даже иллюзия самостоятельности. Я прекрасно понимаю, что вы можете здесь и сейчас сровнять с землей все имение Анны Николаевны, но даже с осознанием этого не собираюсь ходить у вас на короткой веревочке, господин барон.
Про «здесь и сейчас сровнять с землей» я конечно польстил, но сделал это сознательно. В разговоре с серьезным противником всегда лучше перехвалить, чем принижать его способности. Любое необдуманное «одним полком за два часа» всегда заканчивается катастрофой, это аксиома.
– Ах вот оно что… – неожиданно полностью успокоился профессор. – Вы просто быстро повзрослели, Алексей Петрович.
– Весьма вероятно, Максимилиан Иванович.
– Демидов уже практически здесь. Менее чем через четверть часа он, как вы выразились, «прилетит в голубом вертолете».
– Это связано с тем, каким образом я покинул протекторат?
– Опосредственно. Дело в том, что командовавший специальным отрядом штабс-капитан Измайлов сразу по пересечении границы был самым настоящим образом спрятан своим непосредственным начальством. Межведомственные разборки, не думаю, что это сильно необходимая сейчас вам информация, – отреагировал на мой взгляд барон, – и у господина Демидова сейчас нет той информации, которой вы поделились со мной. Нет информации о ваших методах убеждения командовавшего группой офицера, я имею ввиду.
Фон Колер помолчал несколько секунд, давая мне возможность обдумать услышанное, после продолжил:
– Алексей Петрович. Сейчас только я, и может быть еще Анна Николаевна, ваши настоящие союзники. И покровительство герцогини Мекленбург, на которое вы рассчитываете, можно рассматривать больше как опасность, а не как благо для вас. Это я заявляю вам, продолжая наш так неожиданно прервавшийся честный разговор.
Герцогиня Елена Владимировна Мекленбург, значит. Учтем, – подумал я про себя. Вслух же спросил:
– И даже после произошедшего демарша с моей стороны мы с вами сможем поддерживать наши деловые… союзнические отношения на прежнем уровне?
– Несомненно, – кивнул барон.
– Вы меня убедили, Максимилиан Иванович. В разговоре с господином ротмистром сейчас я точно не буду ратовать за то, чтобы он поспособствовал исключению вас из моего круга общения.
– Рад, что вы отказались столь благоразумным юношей.
– Благодаря вашей откровенности, Максимилиан Иванович.
– На том стоим, Алексей Петрович, на том стоим, – кивнул фон Колер и поднял руку, готовясь снять защиту.
– Нюансы предстоящего разговора с господином ротмистром, как и его возможные вопросы, думаю нам стоит обсудить в иной обстановке, – ответил он на мой вопросительный взгляд, все же снимая завесу полога.
«Оу» – только и проговорил я беззвучно, оглядываясь по сторонам.
– Анна Николаевна, с Алексеем Петровичем мы пришли к полному взаимопониманию, – сохраняя полное спокойствие, произнес фон Колер.
Княгиня едва заметно шевельнула рукой и вооруженная, облаченная в доспехи пятерка бойцов разошлась по сторонам, исчезая за углом. Поймав горящий огнем взгляд я благодарно кивнул. Анна Николаевна показательно этого не заметила, отворачиваясь и направляясь по своим весьма важным делам. Вот только кисти рук ее по-прежнему были подернуты маревом горячего воздуха. Ну, я еще не родственник, но уже актив рода – можно подытожить отношение княгини.
Господи, как я устал от всего этого. А еще ведь с Демидовым разговаривать, тщательно выверяя каждое слово, жест, интонацию. Кроме того, надо решить с ним вопрос вознаграждения за мое участие в турнире – та еще война предстоит, с этой темы я просто не слезу. Так что сейчас – кто бы мог подумать? – я уже мечтаю о том моменте, когда просто пойду в школу.
Первый учебный день совсем скоро, и совсем скоро я смогу с чистой совестью минимум половину дня маяться дурью – знания, доставшиеся в наследство от Олега, мне это наверняка позволят. Главное – мысленно предостерег я сам себя, не ошибиться со школой как в прошлый раз, когда поездку в протекторат я воспринял как сафари, которым можно насладиться, убежав на время от проблем
