И остался вопрос – останемся ли мы теми же, если не дадим… чему-то там изменить нас? Нет. Мы станем сильнее, и мы не будем прежними. Весь мой путь вел к этому моменту, и было бы глупо отрицать что то, кем я являюсь сейчас – куда лучше того, кем я был.
Но почему я считаю, что я стал лучше? Было ли во мне всегда желание пытать и унижать, было ли моим – желание получать удовольствие… так, как я это делал? Нет, мне былому хватило бы пьяного перепихона на сеновале чтобы быть счастливым и довольным как свинья. Но может, эти желания были сокровенны, и я не понимал их – пока не получил силу чтобы реализовать? Стал ли я рабом своих желаний?
Я взглянул внутрь себя, и увидел нож, входящий в животик Хани, стоящей ко мне спиной, пока мой член пронзает её целку с другой стороны, а моя рука сжимает её шею, поворачивая её голову ко мне, чтобы я видел её глаза.
«Это – предел твоих мечтаний, слабак?» - мысленно ухмыльнулся я. – «ты не сделал её своей. Ты грубо сломал её, выебал и убил. Тебе кажется что власть над жизнью и смертью – высшее наслаждение, но это – полная хуйня. Взгляни!»
Я попытался увидеть.
И я увидел, пусть и на миг. Хрупкое тело девушки, покорно раздвигающее ноги, в её глазах страх – и предвкушение.
«Видишь? Смотри, мудило, дальше!» - во мне зажегся гнев.
Подобно Элине, только что – на её месте была Хани, и её пухленькие, чудные губки, чуть приоткрытые, приближаются, нерешительно к вишневого цвета головке. В её широко распахнутых глазах сквозит понимание, что это черта, что отделяет её от той, что она была, от той, кем она будет. Кем она хочет стать – ибо такова цена.
Жертва.
Грезы уносили меня дальше, я видел – я хотел увидеть и видел – её лицо, искаженное неземным наслаждением – оно резко контрастировало с выражением предсмертной агонии и ужаса, подобное выражение я уже видел на её лице ранее.
«Скажи мне, ну давай, ублюдок, скажи мне что то, чего ты хочешь, всего один раз – лучше того, что может быть, и не раз»
Молчание.
В моей душе, раздираемой противоречиями вдруг воцарился мир.
Это заняло лишь мгновение, и я вновь смотрел в глаза Хани. В них было иное выражение.
- Я… Я хочу обучиться магии, - сглотнув ком в горле, сказала она. – Но…
- Ты сказала, - я протянул руку, она вздрогнула, пытаясь отдернуться, но я просто погладил её волосы. – Я обучу тебя. И ты станешь волшебницей, какой не видел мир со времен игроков. Но сперва, ты должна отречься от гильдии воров.
- Они не простят измены… - содрогнулась Хани.
- Урок номер раз: могущественной волшебнице должно быть похуй на мнение жалких крабов, - ухмыльнулся я.
- Но я слаба… - она опустила взгляд
- Ты не одна, - я приподнял её подбородок, взглянув в её глаза. – Неужели после того что ты видела, ты сомневаешься в том, что я могу сделать с любым кто посмеет залупиться?
- Нет! – горячо воскликнула Хани.
- Докажи, - я отпустил её. И снова в её глазах непонимание, страх и беспомощность. – Уничтожь свою книгу заклинаний. Она – твои оковы. Прошлое, в котором не было мечты и цели.
На её лице явственно была видна боль.
Ох уж мне эти сантименты.
Я ждал. Взгляд Хани выражал попеременно неуверенность, страх, надежду, решимость и снова неуверенность.
- Доверься ему, - внезапно сказала Элина. – Он обещал освободить меня, и он освободил. Он освободит и мою сестру – я верю.
- Но ты… - попыталась возразить Хани и покраснела.
- Я так хотела, - мягко ответила Элина. – Я не воительница. Не волшебница, как ты. Я женщина…
Я не вмешивался. Элина умеет не только торговаться.
- Но ты же…- Хани вообще залилась бордовым, и её бедра чуть дернулись.
- Это не было моим выбором. Но стало моей жизнью, и я научилась жить с этим, - просто сказала Элина. – Это даже приятно, когда делаешь это с тем, кому доверяешь. Но главное – никто не осуждает.
Она провела рукой по груди, обширной и красивой, и улыбнулась.
- Меня выкупил из гильдии владелец таверны, а затем – выкупил и освободил Торан. За тобой же перед гильдией нет долга. И твоё будущее в твоих руках,
Хани всё ещё колебалась.
«Да ёбаный рот этого квеста, вот поэтому вы обе и влачите жалкое существование – вы следуете навязанным вам условиям! Вы, бляди ебучие, не решаетесь выбрать, предпочитая чтобы это делал кто-то другой, за вас!»
… Я пытаюсь освободить Хани? Я освободил Элину?
Как ни странно, да. Освободиться от рамок – они не смогут. Ах если бы я мог как-то аккумулировать их чувства, я бы смог наверное целый город спалить одним лишь заклинанием.
- А если…- Хани облизнула пересохшие губки, сладкие как… - Я ведь не смогу вернуться!
- А оно тебе надо? – Элина вздохнула. – Я с радостью простилась с жизнью шлюхи. Теперь я могу начать новую жизнь. Я могу идти куда хочу, и делать что хочу. Я могу очаровать какого-нибудь лорда и стать леди, и никто не посмеет даже по пьяни сказать, что видел меня в таверне – когда я буду в богатом платье. Ты же знаешь что бывает с чернью, что осмеливается такое вякнуть.
Хани поёжилась.
- Но ты не перестаешь ею быть, - робко ответила она. Элина рассмеялась:
