Элина подошла так близко, что я прямо всеми фибрами души ощущал её внутреннюю боль. У неё было два выбора – попытаться меня убить или встать на колени и начать сосать. Проще говоря, выбора у неё не было – каждый реагирует так, как привык. Воин – сражается. Даже Хани – готова умереть, но не отдать ни свою целку, ни свою волшебную книжку. А Элина не воин, не волшебник, она была шлюхой. И сожжение контракта не освободило её, потому что свои цепи она носила внутри.
И её колени подогнулись, встретившись с полом, дрожащие руки протянулись к моему поясу. И только когда из распахнутых штанов появился торчащий хуй, Хани воскликнула:
- Зачем7! Зачем ты так?
А, у второй проснулось сострадание.
Налитой головки коснулось горячее дыхание, затем – чуть шершавый язычок, потом – мягкие тёплые губы… И Хани видела это.
- Во-первых, та, кому ты съездила по роже за то, что она всего лишь пыталась тебя утешить, сейчас сосёт мой хуй, потому что не хочет, чтобы ты стала оскверненной, какой твои дружки сделали её, и её сестру, - пояснил я, испустив вздох удовольствия.
Горячий ротик всосал мой хуй под корень буквально сразу после того, как я договорил. Элина задержала его в своем судорожно сжимающемся горлышке на миг, а потом выпустила, содрогнувшись всем телом.
- Во-вторых, кроме тебя членов гильдии я тут не вижу, - добавил я, ласково взъерошив Элине волосы пятерней. – Или ты думаешь, что гильдия может узнать что-то, что ей никто не скажет?
- Но я! Буду знать! – с каким-то отчаяньем воскликнула Хани.
- Опять, блин, старая песня, - вздохнул я. Элина снова погрузила мой хуй в горлышко и снова выпустила. Чёрт возьми, почему она не делала это раньше? Теперь мне захотелось проверить в деле губки Хани. Правда, она скорее всего сразу блеванёт. – Что жрецы, что эта ваша ебаная гильдия… Промывают людям головы какой-то хуйней, в результате одни становятся фанатиками, а вторые ханжами, причем и те и другие свято уверены что то, что сейчас делает Элина – грязно и недостойно.
Интересно, чтобы сказала Элина, если бы узнала что сейчас её язычок прошелся по уздечке, порванной об тугую задницу Хани… Да и Хани бы узнав такое скорее всего просто бы умерла на месте от стыда.
- Но это грязно! – с отчаяньем воскликнула Хани, не двигаясь, в прочем, с места. – Это отвратительно!
- Что ты можешь об этом знать? – сухо спросил я. – Ты хоть раз целовалась?
- Нет…
- Тогда что ты можешь об этом знать? – вздохнул я, наполовину от наслаждения, наполовину от понимания, что есть вещи, которые ей не объяснишь. Это она может познать только на собственном опыте, и если я прекращу думать об изнасилованиях хоть на минуту, то всё случится так, что на месте Элины однажды окажется она, и её невинные, нецелованные (как она думает) губки будут сладко чмокать у меня на хую. А там дойдет и до целки. Нужно просто не гнать лошадей.
Я аж выгнулся от наслаждения, погрузив член в горлышко Элины, сливаясь ей прямо в желудок. Она судорожно пыталась сглотнуть, и даже попыталась инстинктивно отпрянуть, но удержалась, схватив меня за бедра и насадив свой ротик по самы яйца, сама. По её щекам потекли слезы, а лицо покраснело. Она открыла глаза и посмотрела на меня снизу вверх, и от одного этого взгляда начавший было угасать спазм наслаждения, продлился ещё на пару струек. Элина соскользнула с члена и чмокнула его напоследок – а он украсил её губы и щеку жемчужными капельками последнего залпа.
Элина поднялась и повернувшись к Хани, как мне показалось, мстительно облизнулась.
Выражение лица Хани нужно было видеть. Казалось, её стошнит прямо на кровать. Она сидела, тесно сжав бедра и покраснев как вареный давеча рак.
- Так, один вопрос мы решили, - я убрал орудие возмездия в штаны и затянул пояс. – Остается второй.
Я шагнул к кровати мимо Элины, Хани вздрогнула и попыталась отползти, освободив мне достаточно места чтобы сесть рядом с ней.
- Тебя отвратительно учили магии, - сказал я, выдержав паузу. – Да ты и сама понимаешь это, и тебе хватило благоразумия не пытаться меня убить уже в какой раз? В третий?
- В первый, - тихо сказала Хани. – В те разы я была под внушением Огдена.
- Ну вот, уже учишься, - улыбнулся я. – Скажи, а ты знаешь что это такое?
Я вытащил из под одежды фалеру. Хани изумленно посмотрела на медальку и подняла взгляд – встретившись с моим.
- Ты… убийца чудовищ! – ошеломленно сказала она.
- Ага. Добавь в копилку двух крабомагов, Огденов, - хмыкнул я. – А так же всякую хуйню, которую они пытались призвать, чтобы остановить
Хани медленно кивнула.
- Ты – могущественный, - тихо сказала она. – У меня не было ни единого шанса… Теперь я понимаю…
Теперь поманим вкусняшкой. Уничтожить источник её силы? За кого Лераэ меня принимает, за одного из её ебанутых последователей, закончивших свои дни на костре?
