Не сломал. И тут же стал выбираться, понимая что во время падения я потерял щит и колчан. Возле телег меж тем царила бойня: метались оставшиеся без всадников лошади, те из разбойников что ещё были в седле - отчаянно отбивались от сэра Акселя, Берита и Кассара (который как оказалось, ехал следом за Акселем и нанизывал на копьё увернувшихся), а из-за повозки периодически щелкали арбалеты. Лязг металла, конское ржание и вопли боли...
И всё закончилось.
Дорога была густо залита кровью и усеяна телами. В телеге торчало несколько арбалетных болтов, на обочине билась пара умирающих коней.
- Жив? - спросил Берит, отирая пот со лба, подъезжая ко мне.
- Угу, - я встал на ноги с донельзя ошарашенным видом. - Как остальные?
- Раненые есть? - рявкнул почти одновременно со мной сэр Аксель, подняв забрало.
- Все целы! - отозвался из-за телеги сэр Парис. - Но Аксель, ей-богу, план был рискованный.
- Иначе было бы подозрительно, - Аксель оглядел дорогу. - Хаккет, верните колесо на место. Берит, что у вас?
- Нашли лагерь этих ублюдков, - он сплюнул на ближайший труп. - Подслушали разговор - прикинуться разъездом стражи, расстрелять из арбалетов и изобразить ограбление. Они ждали именно нас.
- Тоже так подумал. Осмотреть тут всё, кто живой - перевязать и на допрос. Обыщите всё и тут и в лагере, нужно узнать чья рука не хотела чтобы мы вернулись.
А я смотрю весело быть рыцарем...
С колесом возились долго. Да и телегу переворачивать и нагружать заново было непросто. А потом ещё лошадей запрягать...
Но я вместо этого перетягивал веревкой и перевязывал раны пятерым грабителям, довольно неплохо замаскированных под стражу, а когда закончил и отошел к реке, сполоснуть руки, к моей спине прижалась мягкая грудь:
- Это было настоящее приключение, - промурчала в ухо Элина, обнимая меня. - Было так здорово! Представляешь, я заряжала арбалет! Мне сказали не высовываться, и я почти ничего не видела, но говорят сэр Аксель был великолепен!
Ну ещё бы. Пари держу, ножки сразу раздвигаться стали.
- Мы там немного грибов на ужин собрали, - резко сказал я. - Но из мяса была только человечина. Зато много.
- Фу, - Элина отлипла от меня. - Ты стал каким-то грубым с утра...
- День такой. Надо чаще лежать у тебя на коленях, моя дорогая, - я постарался не акцентировать слово "дорогая", чёрт возьми, десять золотых за то чтоб я слушал как она восхищается сэром Акселем.
Хотя я признавал что им невозможно не восхищаться. Настоящий рыцарь.
А я...
... Когда телеги были готовы к пути, солнце стояло низко.
- Торан, - сказал сэр Аксель.- Берит сказал что из трёх охранников лагеря - два твои. И ещё один здесь.
- Так и есть.
- Ты - воин, - кивнул сэр Аксель. - Поздравляю. На привале напишу свидетельство для Гильдии.
- Благодарю вас, сэр, - ответил я, как принято.
Берит хлопнул меня по плечу:
- Ну всё, ты попал, в ближайшей таверне - проставляешься!
Глаза Элины надо было видеть. В них была настоящая гордость и обожание. Не восхищение, как когда она смотрела на Акселя, а нечто иное.
А я вдруг понял что путь воина не по мне. Путь воина - это путь одиночества и смерти. А на остановках этого пути - пьянки и шлюхи. Разлука с семьёй, у кого она есть. И понимание что в случае твоей смерти твоя дочь станет шлюхой, потому что не думая о завтрашнем дне, ты поставил на кон больше чем было.
Это было грустно.
Насилие нельзя регулировать и употреблять только до известного предела. Если только допустить насилие — оно всегда перейдет границы, которые мы хотели бы установить для него.
Лев Толстой
Мне подумалось, что если бы я днём всё таки испробовал найденный мной метод лечения на раненых, то в строю они были бы все. А так - во время боя им пришлось отсиживаться за телегой и стрелять из арбалетов.
Но и так неплохо вышло.
Воины споро обыскали трупы, и пока я продолжал отходить от посильного участия в бою, откуда-то нарисовались лопаты. Берит протянул мне одну из них:
- Теперь, Торан, ты обучишься, ко всему прочему, профессии могильщика. Мы сами хороним своих мертвецов.
- А на хрена? - я взял лопату и недоуменно уставился на него.
- Ну, оставлять на дороге такой бардак - некрасиво. Опять же, вонь, туча воронья, моровые поветрия и прочее дерьмо. А вообще я не задаю вопросов, приказано - закопать, значит закопать. Быстрее справимся- быстрее отправимся, - Берит подмигнул.
Яму мы копали неглубокую и длинную. Земля была мягкой, так что дело шло быстро, вот только мокрая земля обожала липнуть к лопате, вынуждая тратить больше сил, в итоге я стёр руки и задолбался. Но дело было сделано. Воины оттащили трупы в яму, свалили, и мы принялись их закапывать. А как закончили - солнце уже почти село - Берит щедро засыпал землю семенами, собранными с отцветающих растений вдоль дороги. На влажной земле они взойдут быстро, и скоро это место будет напоминать не курган а обычный поросший разноцветами холмик, каких много.
