В зале, тяжело дыша, собрались остатки нашего отряда. Аксель и - включая Берита - трое воинов. Все трое в кровище, а Аксель вообще лежит, бледный, на столе. Хаккет сидит рядом, с арбалетным болтом в плече. Берит похоже не пострадал. Третий воин... тоже забыл как его там звали, баюкает руку в повязке, и морщится, зажимая другой рукой бок.
А эликсира у меня осталось где-то с полбутылки...
Кажется, я заигрался. Но зато существенно увеличил свои познания в анатомии, и да простит меня ведьма за то, как я использовал её рецепт.
- Берит, помоги снять с них доспехи.
С ранами пришлось повозиться. Как я понял, исследовав (на примере Огдена) свойства эликсира, он не восстанавливал отрубленное, всё что оказывалось внутри тела на момент лечения – оставалось в нём, фактически он просто останавливал кровь, восполнял её запасы и закрывал раны. Ну и кости сращивать мог, если прямо на них лить.
Чудодейственное средство уже не казалось мне чем-то офигенным, скорее оно перешло в разряд утилитарных. Полезный инструмент, к которому обязательно должно прилагаться умение врачевания, ну или потрошения, это уже смотря с какой стороны посмотреть.
Проще всего оказалось с Хаккетом – вкатил обезбола, аккуратно надрезал рану, вытащил засевший в плоти болт, плеснул чуть эликсира – готово. То же самое с переломами – на вид, будто бы поработали чьи-то здоровенные челюсти – разрез – сложить кости (почти как сложить разбитую чашку, только мешаются ошметки плоти и кровь – поэтому сперва пришлось перетянуть руку ремнем), капнуть эликсира, закрыть рану и добавить. Всё, боец может пускать слюни в ожидании пока пройдет действие обезбола.
А вот с сэром Акселем пришлось повозиться – не представляю себе, как вообще он умудрялся не загнуться, с такими ранами. В нем сидело три арбалетных болта (они пробили броню, но нанесли, как оказалось, неглубокие колющие раны туловища), но это херня – левая рука чудом не отваливалась – плечевая, лучевая и локтевая кости оказались раздроблены (а так как Аксель в этой руке держал щит, мне очень захотелось узнать что с ним стало), также, по-моему, была сломана ключица и разбит плечевой сустав вместе с лопаткой, сломаны по меньшей мере три ребра, а броня в этом месте выглядела как будто её долго обрабатывали кувалдой. Похожая херня случилась с левым бедром и, по видимому, тазом. Аксель был угашен обезболом, а мне стала ясна причина задержки – воины старались перевозить его максимально бережно, ибо на коне с такими травмами сидеть было невозможно.
- Это пиздец, - резюмировал я, когда нам сообща удалось избавить рыцаря от брони и я осмотрел раны.
- Ты сможешь исцелить его? – осторожно спросил Берит.
- Ну, одной бутылки эликсира тут будет маловато, - задумчиво сказал я. – … И я сомневаюсь, что смогу правильно его собрать. Тут бля, реальный костоправ нужен, кстати, неплохо было бы за ним послать, в деревне должен быть кто-то с опытом. Ты расскажешь что случилось?
- Хаккет, тащи сюда костоправа, - бросил Берит. Свежеисцеленный, пошатываясь как зомби, тотчас ушел. - … Ответь на один вопрос? Почему ты сначала вылечил Хаккета, и Тэрча а не милорда?
- Потому что мог вылечить их раны быстро. Раз Аксель до сих пор жив, его жизни мало что угрожает, а на его лечение нужно время. А пока он в отрубе, нам нужны здоровые руки.
- Без милорда всё бессмысленно, - не согласился Берит. – Мы бы потерпели. Каждая капля эликсира…
- Его бы всё равно не хватило, и ваша жертва была бы бессмысленна. У нас было бы тогда три небоеспособных человека, а не один. Так ты расскажешь, что случилось?
Я пока влил Акселю глоток эликсира в рот, и не прикасался к ранам, ожидая пока не появится кто-нибудь более компетентный в таких вот ранениях.
А Берит, сгоняв на кухню за жратвой, взялся за рассказ.
Что я мог сказать… До сих пор мне казалось, что они либо внезапно резко отупели, либо это остаточный эффект дурмана в пиве, либо у Акселя был какой-то хитрый план, которого я не понимал.
Но так или иначе, они ломанулись громить вражеский лагерь во-первых ночью, во-вторых в не лучшей физической форме, в третьих не особо трезвыми (хотя Берит показал бутылочку «протрезвителя», снимающего опьянение – да только к дурманящему зелью это не относится) .
К их чести, они перед атакой затаились, и Берит слазил на разведку, определив, что в лагере практически пусто, лишь четверо человек на пяток пустых палаток. Аксель принял решение атаковать (ну ещё бы); согласно плана, Берит снимал часовых, затем подъезжали остальные и обыскивали лагерь. В теории звучало разумно. Однако здесь начались сюрпризы.
