Темный рассвет полностью

Прыжок. Удар. Блок. Выпад. Вскоре ее пульс лихорадочно забился, глаза пощипывал пот. Мечи Солиса со свистом выводили в воздухе гипнотические узоры. Безукоризненный выпад шахида чуть не разрезал ее грудную клетку надвое. Второй удар чуть не выбил клинок из ее руки.

– Мия! – крикнул Йоннен снизу, испуганно выходя вперед.

– …Мия, берегись… – прорычала Эклипс.

Та жадно глотала воздух, а губы Солиса изгибались в ухмылке.

– Ты меня разочаровываешь, девочка.

Отразив очередной сокрушительный удар, Мия наконец начала понимать, насколько силен ее враг. И как мало имели значения ее ярость и скорость в подобной схватке. Руки шахида были толщиной с ее бедра. Его ладони – размером с тарелки. Мужчина полностью состоял из мышц, был вдвое выше и тяжелей ее; один удар, одна ошибка – и он ее прикончит.

Следовательно, ей нужно прикончить его первой.

Мия отбила еще один удар Солиса, прыгнула и отскочила от перил лестницы. Взмыв в воздух, замахнулась мечом над головой, вкладывая в удар всю свою силу и свирепость. Впечатляющий маневр. Маневр, от которого зрители изумленно заохали бы. Но еще – это прием новичка. Вульгарный, показной прием, который хорош на гладиатской арене. Прием, который используют в спешке, надеясь поскорее закончить бой с превосходящим противником. И Солис это знал. Поскольку, в сущности, его соперницей была никчемная глиста. Жалкая мелюзга. Девчонка. И он попросту был сильнее ее.

К счастью, этого нельзя было сказать о его мечах.

Видите ли, клинки Солиса были сделаны из лиизианской стали. Металл закаливали сотню раз и заточили так сильно, что он мог рассечь лучи солнц. Но меч Мии когда-то принадлежал Дарию Корвере – мужчине, которого Солис помог убить. Его рукоять была сделана в форме вороны в полете – герба семьи, которую Солис помог уничтожить. И он был изготовлен из могильной кости, дорогие друзья. Которая острее обсидиана. Крепче стали.

И недооценивать клинок и его хозяйку было ошибкой.

Губы шахида изогнулись. Он поднял меч, чтобы блокировать удар Мии, замахнулся вторым, готовясь разрезать ее внутренности. Их оружие сомкнулось с сотрясающим звон-н-н-ном. Край к краю. Заточенная могильная кость против многослойной лиизианской стали. И могильная кость победила.

Меч Мии срезал клинок Солиса, и его лезвие раскололось надвое в буре искр. Ее удар пришелся по цели, вонзаясь в плечо мужчины и проникая в грудь. Брызнула кровь. Солис закричал и оступился, его удар просвистел мимо Мии.

– Никчемная глиста, – процедила она.

С усилием провела мечом вдоль ребер мужчины и рывком вытащила его в фонтане ярко-алых брызг.

– Жалкая мелюзга, – сплюнула она.

Крутанувшись на месте, вспорола ему живот.

И улыбнулась.

– Девчонка.

Внутренности Солиса вывалились наружу. Слепые глаза широко распахнулись.

– Но я все равно тебя победила.

Мия пнула его в грудь, и Достопочтенный Отец полетел назад. Проехавшись по скользкому от крови полу, врезался в стену. Солис попытался встать, придерживая свои рваные кишки. Попытался заговорить. Попытался вдохнуть. Но во всем потерпел неудачу. И, забулькав алым, Достопочтенный Отец сполз на пол.

– Так-то, блядь! – закричал Мясник, подняв руки в воздух. – ВОРОНАААА!

Мия села на корточки, опираясь рукой о залитый кровью пол для равновесия. С трудом сглотнула, пытаясь перевести дыхание и смахнув влажные волосы с глаз. Посмотрев на гладиата, на Наив, выдавила измученную улыбку.

– Она в порядке? – спросила Наив.

– Да. Но это только начало. Берегите его, ладно?

Наив посмотрела на Йоннена и кивнула.

– Ценой наших жизней.

– Не бойся, вороненок, – сказал Мясник.

– Эклипс, я хочу, чтобы ты тоже осталась, – пропыхтела Мия. – Охраняй моего брата.

– …Как угодно… – послышался низкий рык из-под пола.

Демон отделился от ее тени и возник на мокрых и алых ступеньках перед Мией. Та окинула не-волчицу взглядом, по-прежнему пытаясь отдышаться.

– …Ты не будешь меня переубеждать, что понадобишься при встрече с ним?

Тенистая волчица посмотрела на Мию своими не-глазами, ее ушки дрогнули.

– …Не понадоблюсь. У тебя львиное сердце…

– Да, ты уже говорила, – Мия устало улыбнулась. – Но у меня воронье сердце, Эклипс. Черное и сморщенное, помнишь?

Демон подошел ближе и уткнулся носом в щеку хозяйки.

– …Ты поймешь, что это ложь, еще прежде, чем все закончится…

Шерстка тенистой волчицы щекотала ей кожу, как шепот. Мия почти могла ее почувствовать – мягкую, как бархат, и холодную, как ночь. Девушка невольно вздрогнула, но улыбнулась.

– …Найди своего отца, Мия…

Та кивнула. И, скривившись, поднялась на ноги.

– Мия? – позвал ее брат срывающимся голосом.

Но она уже исчезла.

Друзилла бежала.