Темный рассвет полностью

– Тогда вы остаетесь здесь, – отрезала Мия, глядя на Меркурио. – Если я не вернусь… Если потерплю неудачу, только вы сможете спасти Йоннена и Мариэль.

– Но как мы попадем в Годсгрейв вовремя? – спросила Мечница.

– Да, – поддакнул Меркурио. – Скаева уничтожил местную часовню. И кровавый бассейн в придачу. Мы отрезаны от столицы.

Мия перевела взгляд на Адоная.

– Вряд ли Леди Клинков не предусмотрела для себя запасной выход.

Вещатель медленно кивнул.

– Есть еще один бассейн. В палаццо Друзиллы.

Мия обвела взглядом друзей и наконец остановилась на Сидонии.

– Мне нужно, чтобы ты сделал это ради меня. Если я не вернусь…

Сидоний глубоко вдохнул, его глаза заблестели.

– Пожалуйста, Сид. Обещай мне.

Он выдохнул. Но затем, как она и надеялась, кивнул. Ведь если бы Мия могла выбрать себе старшего брата, она выбрала бы его.

– Обещаю, Ворона.

В груди Мии была пустота. Все тело занемело. Но ей удалось выдавить благодарную улыбку. Она пожала Мечнице руку. Поцеловала Сида в щеку.

– Я не брошу тебя одну, – сказал Меркурио.

– Я не одна, – ответила Мия, поворачиваясь к бывшему наставнику. – И никогда не была. Ты был со мной с тех пор, как грязная, испорченная соплячка ворвалась в твою лавку и потребовала, чтобы ты купил у нее брошь. В ту перемену ты спас мой зад. И с тех пор спасал его постоянно.

Меркурио нахмурился, на светло-голубые глаза старика навернулись слезы.

– Я так и не женился. Не завел семью. Это казалось несправедливым при моих занятиях. Но… будь у меня дочь…

– У тебя есть дочь.

Девушка обвила старика руками и обняла его что есть мочи. И прошептала:

– И она очень тебя любит.

Меркурио закрыл глаза, и слезы скатились по его щекам. Затем поцеловал Мию в макушку и покачал головой.

– Я тоже тебя люблю, вороненок.

– Прости, что все вот так заканчивается, – пробормотала она.

– Это еще не последняя глава.

– Пока нет.

Мия отстранилась, оставив влажное пятно на его тунике. Затем вытерла нос рукавом и заправила мокрые от слез пряди за уши.

– Если…

Она поджала губы и глубоко вдохнула.

– Если я не вернусь… помни меня, ладно? Не только хорошее. Но и отвратительное, эгоистичное, настоящее. Все помни. Помни меня.

Меркурио кивнул и с трудом сглотнул.

– Обещаю.

Мия в последний раз окинула взглядом недра горы. В воздухе по-прежнему не было ни намека на призрачный хор; царила полная тишина. Но сейчас это казалось уместным. Она закрыла глаза на секунду, позволяя тишине, неземной и блаженной, омыть ее. Почувствовала, как та покалывает кожу, проходит волной по спине, словно музыка – песня тьмы между звезд. Увенчивая ее плечи чернейшими крыльями. Желая ей удачи. Целуя на прощание. Сердце Мии заныло при мысли, что вместо нее это мог бы сделать кто-то другой. При мысли обо всем, что могло бы быть…

Она набрала в легкие побольше этого воздуха. Ощутила дыру в форме кота в груди, которая наполнилась страхом, горем и страданием. Но затем отмахнулась от нее. Подавила. Подумала о брате, отце и матери. О словах, которым ее научили, когда она была всего лишь десятилетней девочкой. О словах, которые сформировали ее, управляли ею, уничтожили ее.

Слова, которые определили ее жизнь.

Никогда не отводи взгляд.

Никогда не бойся.

И никогда не забывай.

Мия поцеловала Меркурио в щеку, кивнула Сиду с Мечницей, а затем взяла верблюда за поводья и повела его в сторону умирающего света.

Выкладываясь, но не сдаваясь.

– Прощайте, друзья.

Трик ждал ее под горой.

Ветры-шептуны играли с его длинными дредами, ероша их на широких плечах. Взгляд юноши был устремлен на восточный край горизонта. На его спине были скрещены мечи из могильной кости, тело облекала черная кожа. Как обычно, он выглядел произведением искусства, которое необъяснимым образом появилось на выступе скалы посреди ашкахской пустыни. Потом он пошевелился, подняв чернильно-черную руку и заправив упавшие на лицо дреды обратно за уши. Глаза юноши, бездонно-черные с крошечным вкраплением света, щурились от угасающих солнц.

Саан опустился так низко, что почти скрылся за горизонтом. Знаток Саай пока еще слонялся по небесам, окрашивая их в ужасный, одинокий фиолетовый оттенок. Но до истинотьмы оставалось совсем немного. Сейчас Трик был больше всего похож на себя, каким он был когда-то. Подойдя к нему, Мия почувствовала сгущающуюся тьму внутри.

– ЭТО НЕЧЕСТНО, – выпалил он. – ВСЕ, ОТ И ДО.

– Знаю.

– Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, МИЯ.

Та вздохнула.

– Знаю.

Трик повернулся к ней. Такой высокий, прекрасный и высеченный из горя.

– МОЖНО ПОЦЕЛОВАТЬ ТЕБЯ НА ПРОЩАНИЕ?

Мия часто заморгала. Его слова вонзились ножом в ее сердце.

– Ты… не пойдешь со мной?

Трик покачал головой.