Ранить.
Ненавидеть.
– Ублюдок, – прошептала Мия.
– …
– Сволочь! – перешла она на крик. – Я говорила, что это произойдет! Я говорила, что не хочу их участия, и взгляни на них теперь! Взгляни, что ты, блядь,
– …
– Если бы не ты, их бы тут не было! – проревела она, ее ярость пылала ярче и жарче, пока не заполнила девушку целиком. – Эгоистичный мелкий говнюк! Они здесь из-за тебя! Они
– …
– Мразь! Конечно, они хотели! Они скорее перестанут дышать, чем откажутся вернуть долг! Ты это знал, но все равно раззявил свою гребаную пасть! – она быстро поднялась и воскликнула, пытаясь перекричать гром: – Тебе всегда все виднее, не так ли? Ты
– …
– Ты этого не знаешь! – распалялась она. – Ты
– …
– Любишь? – сплюнула она. – Ты меня не «любишь», ты даже не знаешь, что такое гребаная любовь!
Не-кот покачал головой, в его бархатистый голос просочилась грусть.
– …
– Херня! – воскликнула Мия, и небо расколола молния. – Ты пиявка! Гребаный паразит! Ты любишь меня лишь за то, что я даю тебе, и на этом все!
– …
– Я хочу, чтобы ты исчез, слышишь?!
Не-кот наклонил голову. Слегка задрожал. И впервые с перемены их встречи, впервые с того момента, как он заговорил с ней из тьмы ее собственной тени, все те годы, мили и убийства тому назад, в его голосе почудился страх.
– …
– Я имею в виду, что ты должен свалить на хрен от меня! – проревела Мия, брызжа слюной, по ее губам стекали сопли. – Возвращайся в Годсгрейв и ползи обратно в ебучую черную дыру, из которой ты вылез! Найди себе другого хозяина. Я больше не желаю тебя видеть!
– …
Ее руки сжались, вокруг ног растекалась кровь ее друзей, ритм в голове вторил пульсу. Вид этих трупов, воспоминания о смехе Брин, об улыбке на лице Волнозора, пока он гордо расхаживал по своему ветхому старому театру… это наполнило ее живот битыми осколками, а глаза – обжигающими слезами.
Между ними возникла Эклипс, ее голос понизился от горя.
– …
– …
– …
– …
– …
– …
– ХВАТИТ!
Мия замахнулась и, согнув пальцы, ударила по воздуху между ними, по тьме, из которой он был создан. Тенистый кот взвыл и дернулся от ее удара, стену позади него забрызгал черный туман и тут же испарился. Он быстро побежал, исчезая из виду, и материализовался на разрушенном втором этаже.
– Уходи! – прокричала она.
– …
– Уходи!
– …
– УХОДИ! – проревела она, вновь замахиваясь рукой.
И, кинув прощальный взгляд
и тихо вздохнув,
– …
он исчез.
Мия вновь опустилась на колени и обхватила себя руками за грудь, чтобы сдержать всхлипы. Из всех смертей, которыми она одаривала или одаривали ее, эти ранили глубже других. Это ее друзья. Люди, которые любили ее. Люди, ради которых она рискнула всем, и которые рискнули всем ради нее. Все те месяцы в коллегии они жили вместе, истекали кровью вместе, сражались вместе, но в итоге все закончилось здесь. В разрушенной башне в непонятной глуши.
Все было впустую.
Она почувствовала чье-то ласковое прикосновение к своему плечу.
–
– Думаешь, от этого легче? – прошептала она.
–
Мия опустила голову. Ее лицо скривилось в попытке сдержать всхлипы. Порывы ветра казались теперь еще холоднее. Руки судьбы – и вовсе ледяными. Однако Трик утешал ее не банальными фразами – он сам побывал по ту сторону завесы между жизнью и смертью. И если там действительно можно было обрести покой…
