Темный рассвет полностью

Тут Мия невольно задумалась о Клео. Женщине, которая вела тот старый дневник, найденный в недрах читальни летописцем Элиусом. Она дала Мие единственные реальные подсказки о сущности даркинов. Эта женщина посвятила всю свою жизнь поискам осколков, но оступилась и так и не завершила пазл, который теперь должна каким-то чудом сложить Мия.

В дневнике говорилось о том, что Клео была беременна. И о материнских грехах.

Было ли это как-то связано с ее неудачей?

И что стало с самой женщиной?

Ее дочерью?

Сыном?

Трик наблюдал за ней сквозь пелену дождя. В ушах Мии по-прежнему звенело его признание – громче, чем буря, бушующая снаружи.

– Как твоя голова? – спросила она у Йоннена.

– Болит, – захныкал он.

– Все хорошо, милый. Я рядом. Когда всё – кровь…

– …Кровь – это всё, – пробормотал мальчик.

Мия крепко его обняла и поцеловала в лоб. Думая обо всем, что могло бы быть, обо всем, что могло произойти. Ее живот наполнялся ледяным страхом.

Такое незнакомое чувство. Кожу покалывало, желудок крутило. Уход не-кота будто открыл брешь в ее груди. Отломал кусочек от нее самой. Но его заменил поток гнева, и Мия крепко, отчаянно за него схватилась, словно утопающий за корягу. Позволив горькой, огненной злости наполнить ее до краев.

Красная Церковь сделала свою ставку, отправив пятерых лучших Клинков и опустошив тем самым часовню Галанте, чтобы убить ее.

Им не удалось. А теперь…

«А теперь, Богиня тому гребаный свидетель…»

Грядет расплата.

– Наив.

– ТАК БЫЛО НАПИСАНО КРОВЬЮ.

Они сгрудились у костра, все еще приходя в себя после «синкопы». Хладные Волнозор и Брин неподвижно лежали на каменном полу. В глазах оставшихся Соколов горело такое же пламя, что вспыхнуло в груди Мии.

– Кто, бездна ее побери, эта Наив? – требовательно спросил Мясник.

– Моя подруга, – ответила Мия. – Она Десница. Последовательница, которая служит Церкви в Тихой горе. Я спасла ей жизнь.

Мия вспомнила, как Наив стояла у изножья ее кровати, проводя ножом по ладони, и из пореза потекла кровь, забрызгивая пол.

«Она спасла Наив жизнь. Поэтому Наив перед ней в долгу. И, на глазах у Матери Ночи, клянется своей кровью».

– Так она может манипулировать кровью? – поинтересовался Сидоний.

– Нет, это Адонай, – ответила Эшлин, скривив губы. – Он и Мариэль колдуны. Мастера древней ашкахской магики и самые ебнутые на голову брат с сестрой, которых тебе когда-либо посчастливится встретить. – Она протянула руки к огню и согнула пальцы. – Этот ублюдок убил моего брата.

– ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВЫ ПРЕДАЛИ КРАСНУЮ ЦЕРКОВЬ, – уточнил Трик.

– Если бы я хотела услышать говорящую жопу, то воспользовалась бы уборной, Трикки.

– Может, обойдемся без этого? – рявкнула Мия, теряя самообладание. – Пожалуйста?

– Ладно, – сказала Мечница. – Значит, этот колдун Адонай – твой союзник, Ворона?

Та пожала плечами.

– Я и ему жизнь спасла. Он говорил, что в долгу передо мной. Но не могу сказать, что он когда-либо казался мне надежным ублюдком. Как и его сестра, если уж начистоту.

Очертание Эклипс подрагивало на стене в такт выплясывающему пламени.

– …Он убил Тишь, Мия. Я сама видела. Пока ты и другие были в его руках, кровавая магика Адоная нанесла удар по юноше…

– И теперь Адонай отправляет нас к этой Наив, – сказал Сид.

Мия кивнула.

– Она занимается снабжением, снаряжая экспедиции для Церкви. Ведет караван из Тихой горы в Последнюю Надежду и обратно. Наверное, они работают вместе.

– Но почему? – спросила Эшлин.

– Не знаю, – вздохнула Мия. – Но зато знаю, что я на верном пути. Мы дойдем до Амая, а затем я переплыву океан и доберусь до Последней Надежды. Оттуда отправлюсь в Тихую гору и спасу Меркурио. Как и планировалось.

– …Стоп, – между темными бровями Сидония появилась морщинка. – Что значит ты доберешься до Последней Надежды? А все остальные?

– Ты вернешься в Уайткип. Думаю, Корлеоне сможет тебя подбросить. Йоннену придется пойти со мной, и вряд ли мне удастся уговорить Эшлин оставить нас, но вы, Мечница и Мясник, отправитесь домой.

– Что за хрен, – фыркнул Мясник. – Мы с тобой до конца.

– Нет, – в голос Мии начал просачиваться гнев. – Вы вернули свой гребаный долг, ясно? Волнозор и Брин мертвы из-за этого, и я не хочу, чтобы и ваша кровь была на моих руках. Наши пути разойдутся в Амае.

Сид нахмурился пуще прежнего.

– Мия, может, меня и выперли из легиона, но я дал клятву Дарию Корвере. Меня не было рядом, когда погиб твой отец, но…

– Он не мой отец, Сид! – огрызнулась она, вскочив на ноги. – И близко нет! Я – дочь Юлия ебаного Скаевы, понимаешь? Я – дочь человека, который убил Дария Корвере!

– Бездна и кровь, – выдохнул он.

– …Ты дочь этого ублюдка? – изумленно спросил Мясник.