– Вотан вырвал ему сердце. Если бы какой-нибудь гном сделал это с тобой, не думаю, что ты бы смог разъезжать верхом на коне смерти и о чем-то мечтать. Послушай, в землях эльфов есть священный колодец, и если суметь до него добраться, то можно уничтожить чары Бетрезена, как и чары Мортис.
– И ты знаешь, где находится этот колодец? – Даргана затрясло.
В Алкмааре есть поговорка: «Стоит пуститься в путь, а спутники всегда найдутся». Ну что ж, даже когда народ погиб, его поговорки не утрачивают мудрости.
– Я знаю дорогу,– Идразель вздохнул.– Я прежде жил в тех местах, и тогда меня звали Ил'Лаан. Именно в мои родные земли наш отряд держит путь. Правда, дорога совсем не простая, и долгая, и трудная, и придется немало покружить, прежде чем добраться до цели.
– Кто нам угрожает? Легионы проклятых? – живо спросила Тейра.
Она вообще все время опережала Даргана сегодня, и это его злило.
– Не только. Имперцы вряд ли станут нам помогать,– справедливо заметил Идразель.– Даже если мы сумеем им доказать, что не хотим поклоняться ни Бетрезену, ни Мортис.
– Почему? – спросила Тейра, хотя, кажется, накануне Дарган ей все объяснил.
– Да потому, что вряд ли мы будем поклоняться Всевышнему,– внезапно раздражился Идразель. Ему явно хотелось крикнуть: «Ну что ты за дура!» Но он сдержался.– Одно название «Легионы проклятых» вызывает у крестоносных медвежью болезнь. Они знают, что Легионы демонов практически нельзя остановить.
– Но мы – не легион,– заметил Дарган.
– Да, мы – жалкий отряд,– согласился Идразель.– Так что имперцы не откажут себе в удовольствии растерзать нас на части.
– Так ты предлагаешь объединиться? – в этот раз Дарган все же опередил Тейру.
– Почему бы и нет? Сообща мы можем вернуть себе истинную суть. Эльфы говорят: «Можно взять в спутники любого, если это не гном!»
Сектанты все как один засмеялись, тыча друг в друга козлиными черепами. Даже горгулья изобразила смех, больше похожий на хрюканье.
Отсмеявшись, один из сектантов все же снял череп, и Дарган увидел белое влажное лицо, тонкие губы, подбородок, заросший темной щетиной. Взгляд черных чуть навыкате глаз был не лишен ума, и уж точно – полон хитрости.
– Я – Ирг,– сказал черноглазый.– Главный среди этих отщепенцев. Первый в очереди на звание чародея.
Дарган огляделся:
– Я что-то не вижу, кто бы мог тебя повысить в звании.– Потом кивнул на мраморную горгулью.– Ну разве что эта тварь.
– А, ты ничего не понимаешь в иерархии проклятых,– мрачно отозвался Ирг.– Бетрезен…
– Ты же больше не служишь Бетрезену! – одернул его Идразель и повернулся к Даргану: – Я же сказал, они совсем тупые. Надевай шлем, и пошли! – приказал он Иргу.
Тот повиновался без возражений, видимо, и сам осознал, что перспектив подъема по карьерной лестнице проклятых у него больше нет.
– Итак, мы вместе? – спросил бывший эльф.
– Вместе, мы все трое согласны! – Дарган похлопал коня по шее.– А горгулья не возражает?
Горгулья что-то прохрипела – видимо, сообщала, что тоже согласна.
Удивительная вещь – стоило Даргану покинуть войско Мортис, как удача тут же стала благоволить к нему. Как будто некий могущественный покровитель то и дело подбрасывал ему помощников. Так духи предков в Алкмааре некогда помогали живым. Но ведь духи алкмаарцев теперь очутились во власти Мортис, а безмясая ни за что не станет помогать предателю и беглецу.
И все же удачи одна за другой нанизывались на цепь событий, как нанизывает искусная вышивальщица мелкий речной жемчуг на шелковую нить.
Сначала Дарган встретил милую спутницу – и пусть встреча эта была сопряжена с опасной битвой, отныне он путешествовал по чужим землям не один, а с последней живой девушкой Алкмаара. Втайне надеялся Дарган, что Лиин тоже избегла общей участи и теперь ищет возможность пробраться в безопасные земли. Их дороги пересекутся, надо только идти вперед.
Потом этот отряд. Из опасных противников проклятые вдруг обернулись друзьями и предложили помощь Даргану в обретении жизни. Впрочем, помощь проклятых – это помощь проклятых, и об этом ни на миг нельзя забывать.
К счастью, Дарган не нуждался в сне.
Немного воды, пара сухарей, этого ему вполне достаточно, чтобы поддержать тело в форме, а силы дает ему медальон.
Всю ночь сидел алкмаарец под деревом, любуясь на звезды и луны Невендаара, подернутые в это время года фиолетовым флером. Он то вспоминал потерянный навсегда Алкмаар, то думал о предстоящем путешествии по землям эльфов. Порой ему начинало казаться, что Лиин непременно укрылась в древних лесах, и воображение рисовало ее уже преображенной – в виде утонченной эльфийской принцессы, в коротком платьице, цветом похожим на кору дерева, в зеленом плаще, ниспадающем до земли, с цветами в волосах.
Впрочем, его бодрствование не укрылось от остальных.
– Ты же не спишь, нежить,– сказал Ирг, вороша костер,– почему бы тебе не постоять на часах, пока мы спим?
– Твои сектанты недопустимо разнежатся,– отозвался Дарган.– А мне лично нравится сидеть, ничего не делая, и вспоминать прошлое, а не прислушиваться к ночным шорохам.
– Тогда хотя бы полночи? – Ирг сбавил тон.
