Шарот глубоко вдохнула, выдохнула. Прислушалась к ощущениям. Боли не было, да и откуда ей взяться, если нейронная система ее тела запрограммирована на краткое оповещение. Всего лишь вспышка, в самом начале. А затем только неприятное тянущее чувство в поврежденных тканях. Напоминание, что пока еще там не все в норме. Но когда ткани повреждены слишком сильно, наноразум тела может отключать целые нейроцентры, стараясь оградить мозг от возможного болевого шока. Иначе в критической ситуации наносинтону просто не выжить. Сейчас, очевидно, был именно такой случай.
Девушка медленно открыла глаза, подавляя желание вздрогнуть. И было от чего – ромбовидная, вытянутая вперед морда с четырьмя провалами глаз в плотном хитиновом панцире смотрела на нее практически в упор. С расстояния вытянутой руки. Заметив, что девушка проявила активность, голова придвинулась еще ближе.
«Ну как?» – Голос раздавался прямо у Шарот в мозгу, и она, как ни пыталась, пока не могла к этому привыкнуть.
– Ничего хорошего, – пояснила Шарот, глядя прямо в провалы глазниц, где прятались темно-зеленые изумруды глаз. – Похоже, пострадали симпатические узлы в грудном отделе позвоночного столба. Некоторые связи восстановились, поэтому двигательные функции тела пострадали лишь отчасти, но вот со всем остальным проблемы. Я не могу активировать систему трансформации мерности материи.
«Ранение было слишком серьезным. Когда я тебя нашел, мне казалось, что ты не выживешь. Но способности твоего тела во многом превосходят человеческие, практически приравниваясь к моим. Поэтому я и принес тебя сюда. Мне стало любопытно», – ответил ее собеседник. Голос у него был мягкий, ровный, четкий. Но все это было лишь иллюзией. На самом деле ее новый знакомый, Нохт, не мог говорить на лиитанийском языке. Он вообще не произносил ни звука. Просто его телепатические способности были столь высоки, что позволяли ему общаться с любым живым существом.
– Наверное, мне чертовски повезло, – с усмешкой сказала Шарот. Нохт с самого момента знакомства предложил девушке общаться не раскрывая рта, но Шарот такой метод общения принять не могла. Слишком уж он был непривычен для нее. Поэтому все фразы она произносила вслух, а Нохт без труда перехватывал сопровождаемые звуками мыслеобразы, с легкостью переводя их для себя.
За несколько часов, прошедших с того мгновения, когда Шарот познакомилась с Нохтом, она узнала очень многое о параллели, в которую ее угораздило попасть. И о людях, населяющих этот странный гибнущий мир.
Нохт был сибитом. Насколько поняла Шарот, первоначально его параллель, Штартр, принадлежала к Желтой грани Спектра. В отличие от Зеленой грани, породившей такую форму жизни, как человек, условия существования в мирах Желтой грани были более суровыми. Сибитам, как и другим живым существам, пришлось приспосабливаться. В итоге за миллионы лет эволюции они превратились в то, чем являлись сейчас – сильными, выносливыми, трудноуязвимыми существами с невероятной способностью к регенерации и адаптации. Естественно, их цивилизация отдала предпочтение биотехнологиям. Генетически модифицированные животные и растения были у них всем – от транспорта и до оружия. Раса сибитов была немногочисленна, но довольно развита. Они даже начали делать свои первые шаги в космос. И все бы было хорошо, если бы однажды не произошло того, что и сибиты и люди, населяющие Лияр, назвали «Ночь хаоса». Два мира слились в один, хотя как это произошло, не мог понять никто. Людям повезло немного больше – спаслись многие из тех, кто жил в небоскребах. Сибиты располагали свои постройки ближе к земле или под землей.
