Серебристый диск эллара с тремя пассажирами на борту не подвергся трансаннигиляции, как того опасался маркератор. Переход прошел на удивление успешно, учитывая, что устроенное выстрелом из пистолета короткое замыкание одним махом уничтожило всю основную базу данных навигатора эллара. Проблемы начались сразу после окончательной синхронизации мерности, когда корабль обрел реальный вес и плотность. Оказавшись неожиданно высоко над землей, а если быть точным – в стратосфере неизвестной планеты, незадачливые путешественники с удивлением обнаружили, что в их летающей тарелочке отказала система антигравитации. И навигации. И управления. В общем, еще секунду назад эллар мог творить в воздухе немыслимые чудеса, нарушая практически все законы аэродинамики, а теперь он превратился в обычную консервную банку, лениво парящую над поверхностью планеты.
Парящую? Нет.
Лениво… Это тоже вряд ли.
Эллар, подчиняясь силе гравитации, неотвратимо падал! Быстро набирая скорость.
– Что происходит? – с тревогой спросил Кондор, раньше Зоила почувствовавший неладное.
Сидя в кресле пилота, в меру помятый маркератор Попытался активировать систему навигации, потом сверил показания вяло мерцающего голографического экрана и со злостью сказал, не глядя на Странников:
– Ничего серьезного, но, по-моему, мы падаем.
– С какой высоты? – испуганно осведомился Зоил. Он всегда чувствовал себя капельку неуютно, поднимаясь на большую высоту.
– Птицы так высоко не залетают, – честно сообщил маркератор.
– Мы же разобьемся! – справедливо заметил Кондор, стараясь, чтобы в его голосе не было панических ноток. В отличие от Зоила, он высоты не боялся, но, как человек разумный, понимал, чем может закончиться их полет.
– В лепешку, – лаконично подтвердил его опасения Тимс.
– Может, надо предпринять хоть что-то? – спросил Кондор, понимая всю нелепость своего вопроса. Маркератору не хотелось превратиться в груду остывающей плоти, как и двум другим, незваным, пассажирам корабля.
– Я пытаюсь, – отозвался Тимс. – Этот идиот повредил систему навигации! Нам повезло, что мы вообще еще живы.
– Я повредил?! – возмущенно проговорил Зоил голосом обиженного ребенка, что в создавшейся ситуации прозвучало нелепо и даже комично. – Да он сам выстрелил! Я только оборонялся!
– Прекратите немедленно! – Кондор ткнул пальцем в грудь Зоилу. – Ты – заткнись! А ты, – он обернулся к Тимсу, – придумай хоть что-то, что поможет нам спокойно пережить этот полет.
Тимс ничего не ответил. Все было понятно и так. Добравшись до ближайшего свободного кресла, Кондор уселся в него и стал лихорадочно защелкивать страховочные зажимы. Недолго думая Зоил последовал его примеру, заняв соседнее кресло. И, надо сказать, очень вовремя.
Эллар тряхнуло. Сделав в воздухе несколько кувырков, он неожиданно встал на ребро, но не удержался в таком положении долго и перевернулся кверху брюхом.
– Это покруче «Американских горок»! – неожиданно выдал Кондор.
– Чего? – осведомился Зоил.
– Понятия не имею, – честно признался Кондор, не слишком силясь понять, откуда он взял эти странные, совершенно ни с чем не связанные ассоциации. «Эхо жизни» преподносило подчас и не такие сюрпризы. Память вообще сложная штука.
– Внимание! Гравитационный разрыв. Дестабилизация полярности. Критическое нарушение навигационного контроля! Опасность столкновения! – бегло выдал в эфир пронзительный голос растерянного навигатора эллара, пытающегося самостоятельно исправить положение. На несколько секунд в корабле повисла тишина, после чего навигатор сообщил своим незадачливым пассажирам: – Зафиксирован глоск-маяк. Горизонтальная корректировка курса!
– Нет! – испуганно прокричал Тимс, но было поздно.
Рвануло так, что у Кондора потемнело в глазах. Маркератор, надо отдать ему должное, оказался готовым к подобному обороту событий. Мгновенно сориентировавшись, он переключил системы в режим ручного управления, перехватывая инициативу у сходящего с ума автопилота.
– Сейчас будет плохо! – честно предупредил он, вытягивая дугу штурвала эллара на себя.
