Корабль еще раз тряхнуло, он снова встал на ребро, затем попытался вернуться в положение «брюхом кверху», но Тимс не доставил ему такого удовольствия, заставляя принять как можно более устойчивое положение. Одновременно с этим маркератор максимально увеличил мощность антигравов, пытаясь хоть как-то замедлить стремительное падение разогнавшегося эллара. Будь у них немного больше времени, маневр вышел бы вполне удачно. Но времени не оставалось совсем. Эллар стал легче и принял практически правильное положение для посадки, даже сбросил свою скорость фактически вдвое. Но этого все равно оказалось недостаточно. Срезав на своем пути верхушку огромного ветвистого дерева, диск брызнул обрывками защитного поля, проскрежетал брюхом по бетонной крыше заброшенного семиэтажного дома, резко изменил траекторию и со всего маху плюхнулся на землю, разбрасывая вокруг себя огромные пласты вырванного дерна, обломки камней и куски собственной сверхпрочной обшивки. Экраны внешнего наблюдения брызнули фейерверком радужного света и погасли навсегда. Сошедшие с ума антигравы увеличили тягу практически втрое. Эллар подпрыгнул, словно лягушка, несколько раз крутанулся в воздухе, после чего система антигравитации отключилась окончательно и диск, успевший уже подняться на высоту нескольких десятков метров, рухнул вновь, пробивая своим уже и без того в меру помятым корпусом крышу и бетонные перекрытия еще одного здания. Грохот удара и скрежет металла о бетон рванули барабанные перепонки, пульт управления осыпал Тимса и сидящего рядом Кондора бисером раскаленных бело-голубых искр, салон наполнился едким дымом и провалился в полутьму.
Стряхнув с себя секундное оцепенение, Кондор огляделся. Экраны внешнего обзора погасли, погрузив салон в полумрак, который никак не мог превратиться в темноту благодаря бьющему из трещины в стене фонтану оранжевого пламени. Что там горело, Кондор не знал, да и не хотел узнавать. Эллар быстро заполнялся едким, почти прозрачным дымом, что, впрочем, не сильно мешало – легкие наносинтона могли вытерпеть многое.
– Ты как? – окликнул его из другого конца эллара Зоил, пытаясь выбраться из своего кресла, которое после падения завалилось на бок, неудачно придавив Странника к полу.
– Нормально вроде, – неуверенно ответил Кондор, осторожно вставая на ноги.
Пробитая зарядом плазмы грудь уже не болела и не кровоточила, но дышать было трудно, а тело вело себя как-то странно. Впрочем, это была, скорее всего, обычная слабость. В голове стоял едва заметный гул. Прочищая бронхи от скопившейся в них крови, Кондор закашлялся, выплевывая на пол бордовые сгустки.
– Проклятье! Я, кажется, застрял! – прошипел Зоил, по-прежнему силясь выбраться из-под кресла. Недалеко от него из пола ударила тоненькая струйка газа, моментально вспыхнувшая зеленоватым пламенем. Зоил выругался сквозь зубы. Сгореть заживо ему совершенно не хотелось.
– Сейчас помогу, – с готовностью отозвался Кондор.
– Тимсу помоги! Он не должен умереть раньше, чем ответит на наши вопросы! – возразил Зоил, указывая на маркератора. Тимс действительно выглядел не лучшим образом. Не подавая признаков жизни, он лежал лицом на пульте управления, обильно заливая его кровью.
– Вытаскивай его. Быстрее! – скомандовал Зоил, рывком отбрасывая надоевшее кресло в дальний угол и вставая наконец на ноги.
Схватив Тимса под мышки, Кондор выдернул неподвижное тело из кресла и потащил к выходу. Зоил был уже там, он пытался понять, как открывается дверь. Было ясно, что задерживаться на горящем корабле опасно, малейшее промедление могло закончиться для всего экипажа довольно плачевно. Наконец Зоил нащупал на стене едва выпирающую округлую клавишу.
– Выходи первым, – проговорил он, открывая проход. Вместо того чтобы расползтись волной жидкого металла, ведущая наружу аморфная дверь неожиданно задрожала, пошла мелкой рябью и… потеряв плотность, лихо разлилась по полу большой серебристой лужей, больше всего напоминавшей по виду ртуть. В том, что больше эту дверь уже не закрыть никогда, Зоил с Кондором не сомневались. Да им это было и не нужно.
