Пока ждала, прикидывала в уме план действий на вечер. Выходило примерно следующее: заварить чай с сушнянкой, напоить им Тима и быстренько, пока он спит, смотаться с рыжим на кладбище, посмотреть на обещанное "представление". Что её там ожидало? Мира интенсивно взбила подушку и бухнулась в нее, положив подбородок на кулачки. Явление призраков? Или может просто убраться надо, вот Петр и придумал такую оригинальную наживку для любопытной ведьмочки?
Приходилось признать, что в чем-то ангел был прав - Миру и силком на кладбище затащить было нельзя. Почему-то внутренне она избегала этого, как могла, а причины и самой себе объяснить не получалось. Страх? Перед чем? Лень? В повседневной жизни замечена не была. Постоянная занятость? Ага, учитывая, что она не работает. Пренебрежение? Обида? На что? С этим следовало разобраться, хотя самокопание никогда не входило в число любимых занятий Миры. Но, так или иначе, начинать когда-то надо и лучше поздно, чем никогда.
Выходило, конечно, не очень красиво по отношению к Тиму, но и рисковать, беря его с собой, ведьмочка не хотела. Уж лучше так, самой выяснить, в чем дело, а потом обращаться за помощью. Дай богиня, он и не узнает, что она отлучалась, а про кладбище потом придумает что-нибудь правдоподобное. Главное, чтобы рыжий траву достал. И тут, словно в ответ на ее мысли, рядом раздался тихий голос:
- Я, конечно, глаза закрыл, ибо не положено пялиться на полуголых подопечных... пункт какой-то в Правилах... но! Траву взяла, быстрооо! И не вздумай проболтаться кому, что это я тебе принес, коровушка ты моя затейливая. Ох, затейливая, слов нет...
Мира, красная как помидор, зарылась в простыню по самый нос и схватила заветный пучок, который безмятежно плавал в воздухе прямо над ее головой. Рыжий приоткрыл один глаз и облегченно выдохнул:
- Слава Истине, а то смотреть противно.
- Противно? - плавно протянула Мира, высовывая из кокона вторую руку - чтобы открыть ящичек в прикроватной тумбочке и спрятать пучок (или достать револьвер - кабы он у нее был). - Противно - не смотри. И вообще, тебя сюда не приглашали. Пшёл вон.
- Сама пшла. Когда помощь нужна - так орешь, как кошка кипятком ошпаренная, а как спасибо сказать - фигу без сгущенки? - обиделся ангел, или сделал вид, что обиделся.
- Ох! Конечно, спасибо от всей моей ведьмовской душонки, - съязвила Мира, с силой захлопывая ящик. Прозвучало как выстрел, девушка сама вздрогнула.
- Я пошел, - вдруг неожиданно сказал ангел и был таков. Одновременно с его исчезновением на пороге возник Тим - вид он имел смущенный и почему-то виноватый. Мира подняла на парня невинные глаза:
- Кто звонил?
Тим замялся и, в два шага одолев расстояние до кровати, сел рядом с Мирой, взял за руки, отчего ведьмочка сразу почуяла неладное.
- В чем дело, дорогой? - противным пищащим голоском спросила она, предполагая худшее. Например, он сейчас признается, что давно обручен, и его невеста через пять минут возвращается из кругосветного путешествия. Или женат, и у него только что родился третий ребёнок. Или смертельно болен, и звонили из больницы, озвучили результаты анализов. Но Тим молчал, собираясь с духом. Воображение Миры заработало с утроенной скоростью. Он решил ее бросить и не знает, как сказать! Или у него СПИД, сифилис, гонорея... или она уже об этом попереживала?.. или... или...
- Да что такое? - Ведьмочка буквально взвыла, за пару секунд накрутив в голове такое, что волосы вставали дыбом. - Чего молчишь?
- Ты только не волнуйся... - начал Тим, но Мира подпрыгнула на кровати, отшвырнула в сторону простыню, в которую до этого была завернута, и, схватив парня за плечи, принялась его трясти.
- Немедленно говори, в чем дело!
- Я же говорил тебе, что мы не вовремя... - прошипел кто-то за спиной Тима; кто-то, стоящий в тени дверного проема.
- Говорил, и что? - с досадой возразил женский голос. - Это мой сын все-таки. Я не могу бросить его на произвол судьбы.
- То есть то, что вы не созванивались три дня, ты называешь - бросить на произвол судьбы? А что будет, когда он женится?
- Типун тебе на язык, дорогой! Пусть только попробует! Я его так благословлю...
Мира замерла на месте ледяной статуей. Внутри все оборвалось. Глаза выпучились, а рот открылся как у рыбы.
- Нашему, - выделил мужской голос слово, - сыну уже двадцать пять лет. Вполне взрослый мужик. Сам может за себя постоять. Пойдем, а? Милая...
- Я подожду в гостиной, а ты можешь идти, если хочешь! - возмущенно зашипела невидимая собеседница. - Нам необходимо все выяснить! Я и шагу из квартиры не сделаю без объяснений!
Тяжкий вздох и еле слышный шорох удаляющихся шагов.
Занавес. И тут Мира поняла, что даже если кажется, что хуже быть уже не может, то надо всего лишь подождать немного - и скоро появятся варианты стократ ужаснее.
***
- Ведьма, значит? - высокая, статная женщина редкой красоты, той самой, у которой не бывает возраста, сидела на стуле, прямая как палка, и сурово взирала то на сына, то на красную как помидор Миру.
