— Да, — сказала она; ветер сдул эти слова с ее губ, — может, я и не лучше. Но я изменюсь! Только пойдем со мной, Роберт! Все, что я делала, все было лишь ради тебя! Морриган не заслуживала твоей любви, а я? Я всегда была на твоей стороне, помнишь?! Пойдем со мной! Я остановлю эту резню, твоя семья вернутся домой. Ты будешь счастлив со мной, обещаю!
— В твоих словах один только яд! — Роберт сплюнул. — Адам погиб по твоей вине, а ты говоришь о мире?!
— Прости меня, — прошептали ее бесцветные губы.
— Ты говоришь, что любишь меня, хочешь мира?! Но я не верю тебя! Ты любишь лишь одну себя! Я убил твоего брата, а ты спокойно закрыла на это глаза. Зачем нужно было столько смертей ради меня, зачем? Я не любил тебя в прошлом, Моргана, и не полюблю сейчас. Это всё бессмысленно.
Моргана упала на колени, словно бы ее ударили в живот.
— Роберт…
— Я ухожу, — Роберт обошел ее стороной, — и ты уходи, Моргана. Я не хочу тебя убивать. Ты виновна в смерти Адама, но я не буду мстить за него, он бы этого не хотел. Уходи и больше не возвращайся.
Роберт вышел на берег, нежно прижимая к груди Челси. Он залечил ее руки, и теперь ее жизни ничего не угрожало. Лес перед ними пестрел пятнами света и тени. Через прорехи в рваных тучах просачивался мутный солнечный свет. Скоро дождь кончится и над Шастой заблистает солнце.
— Прости, Роберт, — раздался безразличный голос Морганы, — но я не могу отпустить тебя.
Адская боль пронзила тело юноши. Роберт упал на колени, не в силах противостоять этой муке. Он не чувствовал своего тела: нити боли расползались по нему, заглушая разум и мысли. Челси скатилась на землю. И так же, как эта боль появилась, она исчезла. Роберт согнулся, приложив обе руки к ране на груди.
— Моргана!..
Все плыло у него перед глазами, но он отчетливо видел маску равнодушия на лице Охотницы и лезвие меча, испачканное его кровью.
— Если ты отказываешься пойти со мной, то я убью тебя, а следом и себя.
Охотница замахнулась на него антивампирским оружием, однако Скотт вовремя выхватил свое и отразил атаку. Моргана отскочила, приземлившись в реку.
— Я тебе этого не позволю! — закричал Роберт и бросился в атаку.
Как он раньше не заметил, что у нее есть оружие против вампиров? Покачиваясь и держась за раненую грудь, Роберт одной рукой нанес Полуночнице удар. Она парировала, отпрыгнув еще на тройку ярдов.
— Почему ты не можешь полюбить меня? — спросила она тихо, судорожно вдыхая воздух. — Чем я хуже Морриган?!
Роберт не ответил, оттолкнулся и сбил Моргану с ног. Они проехали по водной глади через всю реку, и тело Охотницы столкнулось с каменной глыбой. Роберту это не причинило никакого вреда, однако внутри Морганы что-то хрустнуло, и из ее рта поползла струйка алой крови. Роберт, заходясь гневом, схватил Моргану за горло, подбросил вверх и сам прыгнул следом. Поднявшись выше нее, он со всей своей вампирской силой ударил ее в живот, отправив падать на землю с невероятной скоростью. Если бы она не защитила себя руками, то вполне вероятно, что Роберт смог сломать ей позвоночник.
Роберт опустился рядом с ямой, которая образовалась в результате столкновения тела вампирши и земли.
— А ты сильный, — послышалось из ямы, а следом показались исцарапанные руки и белая копна волос Морганы.
— Прощай, — произнес Роберт и замахнулся мечом, чтобы разрубить ее пополам.
Моргана рассеялась. Это был хрипящий, потусторонний звук, никак не похожий на смех нормального человека. Роберт остановил свой меч у самой ее головы, загипнотизированный этим смехом-звуком.
— Роберт, Роберт… — прокряхтела она и направила на Скотта палец.
Какая-то сила обвила Роберта целиком, лишив его возможности владеть своим телом. Все вокруг завертелось в воронке. «Что это?» — пораженно подумал он. Меч вывалился из его рук, и Роберт, обессилев, упал лицом в воду. «Что со мной?»
— Роберт. — Он поднял глаза и увидел белое лицо Морганы. — Отныне ты будешь моим. — Она взяла его за подбородок, смотря Роберту прямо в глаза.
— Что ты… со мной… делаешь? — выговорил он, заплетаясь в словах.
Моргана радостно улыбнулась.
— Я
Она щелкнула пальцами, и в Скотта хлынула энергия. Все мысли в голове перемешались и запутались в клубок.
— Не сопротивляйся, милый, — шептал тихий голосок Морганы над ухом. — Я и только я тебе нужна, ты любишь меня.