Тикси жалобно заскулил, смотря на меня так, словно просил: «Пожалуйста, возьми меня с собой». Его темные глаза-бусинки выражали столько любви и преданности, что я прослезилась.
— Прости, но я всё равно не могу взять тебя с собой. Роза и Пэйдж будут заботиться о тебе, ты только не шали. — Я почесала собаку за ушком, пытаясь совладать со своими внутренними эмоциями. Тикси счастливо зажмурился. — Потерпи, дружок, скоро я вернусь.
С Тикси было связано столько грустных и счастливых историй, приключений. Я спасла его из-под колес автомобиля, когда тот был еще щенком, едва сама тогда не попав в аварию. Бабушка была не против оставить собачку, только строго-настрого наказала следить за ним в оба глаза, и со временем мы все привязались к шальному щенку. А сейчас в который раз мне приходится расставаться с четвероногим другом.
Такса быстро лизнула мне пальцы и убежала к бабушке, которая взяла ее себе на руки. Помахав на прощанье Розе и Пэйдж, я села в машину.
— В аэропорт, пожалуйста, — попросила я, когда автомобиль тронулся с места.
Смотря вслед удаляющемуся дому, я видела, каким измученным взглядом Тикси провожал меня, как будто понимал, что этот год без меня будет таким же одиноким. За лето, проведенное в родных окрестностях Лондона, мы смогли еще сильнее привязаться друг к другу.
— Всегда грустно прощаться.
Я вздрогнула от неожиданности и, вынырнув из мыслей, покосилась на парня, который тоже смотрел на меня через зеркало заднего вида. Я ничего не ответила, опустила глаза.
— Меня, кстати, зовут Рональд. Можно просто Рон. А Вас? — вежливо спросил парень.
— Челси, — бросила я, отворачиваясь к окошку. Рон, похоже, понял, что я не в настроении, поэтому отстал.
С грустными мыслями я провожала шумный Лондон — столицу Англии. В этом городе я родилась, выросла и никогда бы не уехала отсюда, но пришлось. А всё из-за того, что год назад органы опеки вдруг сочли бабушку больше не способной меня опекать, как это она делала почти десять лет, и передали заботу обо мне другим родственникам: тете Дженнифер и ее мужу — Биллу. И вот уже второй год я живу и учусь в США в маленьком городке под названием Бенд. Летом я приезжала погостить к бабушке, а к концу августа вновь возвращалась в ту глушь, куда меня отправили «хорошие» дяденьки и тетеньки из опекунства.
До аэропорта мы добрались быстрее, чем я думала. На улицах пробок особо не было, может, сегодня просто не мой день. Рон галантно донёс все мои вещи до входа в здание аэропорта, хотя, прошу подчеркнуть, я ему сказала дальше не помогать.
— Ладно. Сколько с меня?
— Не стоит, — улыбнулся Рон, не принимая сорок фунтов стерлингов протянутые ему за проезд.
— Но как же, Вы...
— Считайте, что это подарок, — перебил меня юноша и, повернувшись спиной, загадочно попрощался через плечо: — До скорой встречи, Челси.
— До свидания, — пролепетала я застенчиво.
Такси Рона укатило прочь, а я всё стояла на улице, подняв глаза к небу, пока не замерзла от легкого морозца.
Признаюсь: я до жути боюсь летать самолетом. И хотя это моя не первая поездка, меня всю дорогу не оставляло чувство беспокойства, что что-то может случиться. Да еще эта чертова морская болезнь, из-за которой я на дух не переносила транспорт, потому что меня укачивало везде, кроме поезда — там мне было более-менее сносно. Слава богу, мне удалось уснуть и мои мучения быстро кончились.
В Портленде, штат Орегон, была глубокая ночь, когда мой самолет совершил посадку. Из аэропорта я прямиком отправилась на ближайший автовокзал и как раз успела к ночному автобусу, ехавшему до Бенда.
Бенд — небольшой мрачный городишко, расположенный на восточной окраине Каскадных гор вдоль реки Дешют. За лес, который окружал город со всех сторон, я не сильно любила его. В этом лесу, прозванном горожанами Темным лесом, постоянно что-то случалось: люди пропадали без вести или на окраинах находили трупы диких волков. Сначала мне было страшно, но со временем я кое-как свыклась со своей новой жизнью. Мой первый год в этом городе казался адом.
Но если и есть ад на земле, то находится он в старших классах средней школы. И если кто и может утверждать подобное, так это я, девушка, что сменила в Лондоне не одну школу из-за своего бунтарского поведения. Так кому как не мне знать, каков страх не вписаться в новый коллектив? К счастью, я сумела здесь прижиться и найти людей, которые с радостью взяли меня в свою компанию.
Автобус после шестичасовой скачки по разбитому асфальту — результат ремонта работ, — наконец, останавливается на городской площади Бенда. Мирясь с подкрадывающейся тошнотой, я забираю свой чемодан и выхожу наружу, где меня уже ожидают.
— Челси! — воскликнула тетя Дженнифер, тотчас заключив меня в объятья. — А вот и ты! Я так соскучилась, милая!
— Привет, Джен, — улыбнулась я, в приветном жесте целуя ее в щеку, — я тоже рада тебя видеть.
— Ты бледная какая-то, — констатировала тетя и прикладывает к моему лбу ладонь. — Опять укачивало?
— Ага, — ответила я. — Наши дороги — это отличная полоса препятствий.
