— Не знаю, — пожал плечами Роберт. — Отец многие годы изучал нас, пытаясь найти ответ на вопрос «кто мы такие?», и пришел к выводу, что я и Стефани — наполовину обращенные, наполовину мормо. Он назвал нас «редким видом». У меня нормальный цвет кожи, хотя моя температура тела ниже нормы. Мы не так часто нуждаемся в крови, что меня радует. И еще одно — мой возраст. Я повзрослел через семь лет после рождения и мне на данный момент примерно девятнадцать лет, как вывел отец. А Стефани семнадцать.
— А ты у нас особенный, — протянула я.
— Ага, точно!
— Знаешь, в первую ночь после моего переезда мне приснился странный сон, — я помолчала, поглядев на Роберта в надежде, что его хоть что-то выдаст, но Скотт оставался невозмутим и я продолжила: — Я была в Темном лесу осенью. Я шла по лесной тропинке, как заметила парня, стоящего в тени дуба. Лица, к сожалению, я не разглядела, видела только карамельные глаза и кольцо того же цвета. Когда я пришла в школу и впервые увидела тебя, я поняла, что тот парень — ты! Как сможешь объяснить это, если раньше мы не встречались?
Роберт пожал плечами, спокойный как никогда, но в глазах мелькнул… страх?
— Есть еще странности?
— На второй день я обнаружила у своего окна черного ворона. У него были странные глаза, словно человеческие!
Роберт залился смехом.
— Оуэн успел познакомиться с тобой даже в своем втором обличье!
— Э? — остроумно спросила я.
— Это был Адам, глупышка! Надеюсь, ты его не поранила! — Скотт вновь рассмеялся.
— Адам — ворон? — ужаснулась я. И я еще танцевала на балу с птицей!
— Некоторые вампиры могут превращаться в животных, — попытался успокоить меня Роберт. — Это вполне нормально.
— А что он делал у меня? Этот выскочка клюнул меня в палец! Ну, всё, не жилец он теперь!
— Это спроси у него самого, — озорно усмехнулся парень.
За барной стойкой недалеко от нас сидела симпатичная блондинка. Кусая трубочку от коктейля и барабаня длинными ноготками по поверхности столешницы, она с желанием осматривала каждый дюйм Роберта. По-видимому, представляла, каков он без одежды. Заметив, что я на нее смотрю, она окинула меня презрительным взглядом и отвернулась.
— Невероятно, — вдруг осипшим голосом проговорила я. — С тобой никуда нельзя пойти. Везде эти, — я кивнула в сторону посетительницы, — готовые раздеть тебя взглядами.
Роберт, нахмурившись, посмотрел на блондинку, которая, поймав его взгляд, кокетливо улыбнулась.
— Бедняжка сама не своя. Не может понять, что
И тогда Роберт сделал то, что я от него ожидала меньше всего.
— Простите! — громко крикнул он, привлекая внимание блондинки.
— Роберт, — серьезно шикнула я на него, но при этом улыбалась, — не надо!
Однако Скотт и не думал выполнить мою просьбу.
— Вы своим поведением смущаете мою девушку, — сказал ей он.
— Роберт!.. — я расхохоталась.
— Что? — удивленно спросил он.
Блондиночка потупила глазки, собрала свои манатки и поспешила удалиться.
— О боже! — вновь рассмеялась я. — Лихо ты ее.
— Терпеть не могу таких, — сказал Скотт, созерцая хохочущую меня.
— Оно и видно!
Я вытерла слезы, выступающие из глаз, наклонилась к нему и накинулась со следующим вопросом, какой, похоже, больше всех интересовал меня:
— Поехали дальше. Что ты сделал с Кейт, мистером Форисом и Тайлером? Я видела, как у тебя почернели глаза.
Роберт не желал отвечать.
— Говори! — потребовала я. — Сам же хотел, чтобы я знала о вас всё.
— Вампиры могут гипнотизировать людей, чтобы заставить их выполнять то, что они повелят. Могут также стереть воспоминания об этом из их памяти. В то утро я внушил Кейтлин оставить меня в покое, но доза внушение была маленькой, через неделю другую она полностью раствориться, — рассказал он, потом резко склонился ко мне, так что расстояние между нами сократилось до двух дюймов. — Ответь теперь мне. Что ты видела, когда я занимался Хадж? Ты кричала и просила о помощи. Кого ты видела?
Слово «кого» показалось мне зловещим, холодным и мертвым… Я часто-часто задышала и испугано призналась:
— Призраков.
Долю секунды Роберт продолжал смотреть в мои серые глаза, проверяя честность ответа, затем возвратился обратно на стул.
— Извини, — прохрипел он так тихо, что человек мог бы и не услышать, но я услышала.
— Извинить за что?
— За то, что заставил тебя мучиться. Я не понимаю и не помню, как произошло, что мой гипноз каким-то образом подействовал на тебя, и ты смогла перешагнуть грань мертвых и увидеть странствующие души.
— Ты намекаешь, что я умерла?!
— Нет, ты была на грани. Я чувствовал, что тебе больно, но не мог остановить гипноз, он захватил меня. Если бы не Стефани, которая забрала половину гипноза на себя и сумела побороть мой, ты бы действительно умерла.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то, и мигом захлопнула его, понимая, что мне нечего сказать. Я бы умерла… Роберт убил бы меня…
— А что с остальными?
— С Тайлером всё просто. Через несколько дней он очухается, а мистер Форис толком и не успел понять, что произошло.
— Почему ты не захотел узнать ответ на вопрос Лиан? — На листке был написан вопрос «Он тебе нравиться?»
