— Я думал, что когда-нибудь я узнаю его от тебя, а не от учителя.
Я смущено потупила взгляд, щеки залились краской.
— А смущение тебе к лицу.
Я подняла глаза, и Скотт улыбнулся мне.
— Странно всё это.
— Что именно? — спросил он, нахмурившись.
— Если ты говоришь, что Стефани телепат, но как она… забрала часть гипноза на себя? У нее есть еще какая-то способность?
— Не в этом дело. Понимаешь, моя мать при жизни была непросто человеком, она была колдуньей. Но когда она стала вампиром, она утратила свои способности, так как «неживые» не могут подчинить себе магию. Поскольку я и Стефани только наполовину считаемся обращенными, то в нас течет колдовская кровь, поэтому мы можем немного колдовать. Вот как Стефани спасла тебя — при помощи магии.
— Боже, а я даже не подозревала, что всё так запутано, — призналась я. — Получается, существуют вампиры и ведьмы?
— Еще оборотни. Это три основных вида Ночных, — добавил он. — Так в нашем мире зовут вампиров, оборотней и ведьм.
— И много вас?
— Насколько я знаю, мы разбросаны по всем континентам, кроме самого южного, конечно.
— Слушай, а как насчет гробов? — восторженно спросила я. Мне всегда хотелось узнать, действительно ли они так спят. — В склепах не спишь?
— Ерунда! Мне хватает три-четыре часа в день в мягкой воздушной постели.
— А солнце?
— Вот, — он задрал рукав рубашки и показал переливающуюся красным татуировку в форме какого-то магического символа. — Она защищает вампиров от солнца, поэтому мы можем выходить на улицу днем.
— Что произойдет, если ее не сделать? Солнце испепелит вас?
— Нет. Мы не горим, как в старых фильмах и книгах о вампирах. Наша кожа начинает высыхать, а потом тело превращается в пыль.
— И кто делает такие татуировки?
— Ведьмы и колдуньи. И они же могут снять их с нас, разрушив заклинание, которое оберегает наши тела от солнца.
— Уф, — выдохнула я, подперев голову кулаком, — не могу поверить, что мы просто сидим и по-дружески беседуем о вампирах!
— Необычная тема для разговоров, согласись? — улыбнулся Роберт.
— Да уж, — я закатила глаза, а затем взяла вилку и вернулась к недоеденной отбивной. — Что-то я проголодалась за всеми этими разговорами, нужно как следует набить живот до отвала!
Роберт улыбнулся шире и, наблюдая за тем, как я приступаю к еде, искреннее пожелал:
— Приятного аппетита.
Глава десятая
В выходные я разбиралась с рисунками и запечатленными на них моими странными снами.
Сев на пол в спальне, я скрестила ноги по-турецки и разложила перед собой свои старые наброски видений. За всю жизнь накопилось столько рисунков, что я с трудом смогла найти нужные. Я взяла первый лист, на котором было запечатлен мой первый сон в Бенде — я, Темный лес и Роберт-незнакомец. Девушка в белом платье неотрывно смотрела на парня, стоящего под дубом, скрывающего его так, чтобы было видно лишь карамельные глаза и кольцо с камнем жидкого янтаря. Я улыбнулась. «Хотя бы эту загадку я смогла разгадать!»
На втором незнакомый парень бросается на маму, та кричит, глаза ее распахнуты, а я плачу. Картинка была полностью исполнена карандашом, вот только глаза убийцы я выделила ядовито-красной гелиевой ручкой. Я долго всматривалась в его лицо, но так и не заметила ничего подозрительного. Я абсолютно не знала этого человека, но в чем я была точно уверена, так это в том, что этот человек — вампир. Кровавые глаза и бледная кожа. Жаль, что лицо, как и во сне, погружено в тень, размазанное и нечеткое.
Следующая картинка тоже принадлежала первому сну. Я упала с лестницы и смотрю раскрытыми от шока глазами на неподвижное тело отца, который лежал перед софой, а незнакомец склоняется надо мной, тянет к моим волосам свою руку. Вздрогнув от нехороших воспоминаний, я откинула рисунок и взяла другой.
На нем было изображено помещение, освещенное свечами, в середине которого сидела ведьма с черной кошкой на руках. Я не знала, помогла она мне или нет. И зачем мама вообще повела меня к ней?!
Пятый рисунок относился к видению, где меня убивает Роберт за то, что я раскрыла его тайну миру. Кругом горят дома и машины, а центральное шоссе уложено трупами невинных жителей Бенда.
Сокрушенно вздохнув, я сложила наброски в стопку, расстроившись, что до сих пор не знаю, о чем хотят рассказать мне эти рисунки. Когда пыталась засунуть их в комод, один лист выпал и приземлился картинкой вниз. Я подняла его и посмотрела, что было нарисовано. Там оказался портрет Роберта. Улыбнувшись, я забралась на кровать и прикрепила рисунок к спинке постели маленькой кнопкой с яркой шляпкой, чтобы каждую ночь, засыпая, я могла видеть его лицо.
Сколько бы я не отрицала, что вовсе не нуждаюсь в нем, все же признавала: все-таки я скучала по нему.
***
Утром в столовой я тихо сидела в компании друзей, которые бурно обсуждали бал-маскарад, который состоится в конце учебного года. Надо было подготовить наряды и украсить спортзал, который поручили нам и еще нескольким группкам учеников. Короче, они занимались тем, что меня волновало в последнюю очередь.
