— Уже никто, со своими обидчиками я справляюсь сам. Капитан «Захмелевшего Баклана» предал меня и моих друзей, подло бросив на растерзание кровожадным пиратам орка Аарша Безжалостного. Сперва я расправился с капитаном пиратов и захватил его дирему. Затем догнал здесь в бухте «Захмелевший Баклан» и также захватил его, а вероломного капитана-обманщика взял в плен. Вот только за время моего отсутствия он силой схватил моих спутников — двух человеческих и одного гоблинского ребёнка — и, не обладая на этих детей никакими правами, передал их вам в качестве подарка.
— Не натворят ли бед орки-пираты в посёлке? — совершенно невпопад проговорил демонолог, то ли задавая этот вопрос нам, то ли разговаривая сам с собой.
Я поспешил успокоить волшебника, что на берег я отпустил только тридцать матросов, причём все они получили достаточно денег на выпивку и развлечения. При этом хозяин таверны заверил меня, что двери его заведения будут открыты всю ночь, и гостям будет оказан самый достойный приём. К тому же я пригрозил своим оркам вздёрнуть на суку любого, кто начнёт задирать местное население, а своего нового капитана они уважали и побаивались.
— Собственно, а почему бы и нет? — проговорил волшебник задумчиво. — Кроме нескольких местных рыболовецких шхун другие корабли редко посещают мой остров. Лишь «Захмелевший Баклан» раз в неделю заходил за рыбой, а его капитан привозил новости и товары с материка. Ну и мои заказы доставлял, когда мне нужно было что-либо получить или отправить.
Макс Сошне, как новый хозяин торговой галеры, поспешил заверить волшебника, что всё так и сохранится в будущем, только оказавшегося негодяем капитана «Захмелевшего Баклана» заменит более порядочный моряк.
— Это да, жуликоватым он был всегда. Угрызения совести никогда не останавливали капитана от получения незаконных денег. Зато хорошим собеседником был, с которым интересно посидеть и под бутылочку-другую хорошего вина послушать истории из его насыщенной приключениями морской жизни. Да и опять же подарки в знак уважения всегда привозил — то безделушку необычную, то клубни редких цветов в мою коллекцию. На прошлой неделе целый бочонок дварфовского настоянного на подземных грибах самогона привёз. Вот только слаб он был как собутыльник — слишком быстро напивался. Кстати…
Волшебник окинул нас всех четверых долгим изучающим взором и предложил:
— Вернуть просто так троих подростков не могу, это всё-таки подарок мне и часть платы за торговую концессию. Точнее, гоблина-паренька могу отдать, он мне совершенно не нужен — для слуги слишком неуклюжий и невоспитанный, да и вороваты гоблины, как я слышал…
Арлен Гордый не менял интонации голоса, не указывал пальцем и вообще никак не подразумевал, что говорит о ком-то конкретно. Но Таиша вдруг покраснела, вынула из рукава и поставила обратно на столик фарфоровую статуэтку танцующей девушки.
— Так вот, гоблина могу отдать, — как ни в чем не бывало, продолжил волшебник. — Но волкодлаки мне самому интересны. Хочется изучить их механику смены облика, чтобы использовать это в работе с демонами нижних миров. К тому же повезло — мне достались молодые самец и самка, так что можно рассчитывать на потомство.
— Они же родные брат с сестрой! — возмутилась лесная нимфа, на что демонолог возразил, что в обличии хищников волкодлаки полностью лишены человеческого разума и ничем не отличаются от диких животных.
Волшебник щёлкнул пальцами, и одна из стен комнаты растаяла в воздухе, словно её и не бывало. Мы все увидели большую металлическую клеть, в которой бесновались волкодлаки, пробуя зубами прутья на прочность, рыча от ярости и роняя из пасти пену.
— Хорошие экземпляры — молодые, свирепые, с отличной регенерацией. Годный материал для изучения трансформации. Но, если моё предложение заинтересует гостей, я согласен сделать волкодлаков своей ставкой на игру.
По едва заметному жесту волшебника в комнате появились два свирепого вида рогатых демона, несущие тяжёлый заставленный яствами стол. Прибежавшие следом бесенята расставили вокруг обеденного стола четыре резных стула. Лысый староста острова занял один из стульев и жестом пригласил нас рассаживаться. Мы замешкали, так как стульев было три, а нас четверо, но Таиша сказала, что в доме отца её никогда не приглашали сидеть за общим столом, а потому ей привычнее постоять.
