Гарри огляделся. Ближние школьники отшатнулись, видя выражение его лица. И немудрено: Поттер буквально задыхался от бешенства. Медленно, очень медленно он развернулся на каблуках, заложил руки за спину, глубоко вдохнул, чувствуя на себе с сотню глаз...
...И выдохнул.
— Все, — коротко сказал он. — А мы-то, идиоты — «Волдеморт то, Волдеморт се...». Вот вам прекрасная новая тема для разговоров. Пока можете говорить.
Снова вдоль по коридору из школьников. Коридор рассыпался, люди из ФОБ и некоторые другие так же молча шли за ним, два десятка почти детей с очень недетской тревогой на лицах. У большинства тревога объяснялась большей частью мрачным настроением командира, конечно — но кое-кто был образован. Тони Голдстейн и Падма Патил, Гермиона Грейнджер и Ли Джордан, Кевин Энтвистл и Джастин Финч-Флетчли, и Сьюзен Боунс за его левым плечом — лица у них были одного и того же землистого оттенка.
Они понимали.
* * *
Больше всего Гарри тянуло тут же, не сходя с места, объявить Фаджу неограниченную террористическую войну. Или даже не объявлять, а просто по-тихому совершить парочку политических убийств, о которых он так долго говорил Сьюз.
Останавливало три соображения. Самое малое — Дамблдор не одобрит из моральных соображений — мол, посмотри в зеркало, глазки не краснеют? Да и мадам Боунс недвусмысленно намекала.
Второе — жуткая сырость боевого состава; нет, ребята уже неплохо поднатаскались, плюс за них играет неожиданность, но слишком многого еще нет! Школьники ФОБа еще не готовы нормально драться с Упивающимися, и ровно так же не готовы к аврорам. Но если против господ темных пока еще работает нелегальный статус, то Аврорат будет пользоваться государством вовсю.
Ну а третье и главное — произошедший государственный переворот, конечно, мог вызвать у Темного лорда самые разные чувства, от «Как!? Без меня!?» до сытого «Сла-авно, сла-авно». Но в планах его ничего не изменит. Конечно, без продолжения снов об Отделе Тайн не скажешь с уверенностью, но Волдеморт озабочен прежде всего проблемой Поттера, Министерство же... успеется. А раз так, то битва за Пророчество будет так и так — а после нее Дамблдор и мадам Боунс разотрут старину Корнелиуса в мелкую питательную кашицу.
Так что можно было сосредоточиться на более неотложных вопросах — например, на маленькой записке, которую кто-то в толпе у Указа сунул в карман Рону Уизли.
«Поттер, надо поговорить. Коридор Пикса, после отбоя. Блечтли».
* * *
Коридор имени Гленмора Пикса шел по третьему этажу от одной из второстепенных лестниц через пару развязок к небольшому тупичку — или большой нише — с портретом досточтимого мага.
Господин Гленмор доводился дальним предком Взрывному Джимми Пиксу — и, похоже, ничем не отличался от потомка по темпераменту. Днем он стоял на портрете, выпрямив спину и подставляя рыжую бороду под нарисованные брызги, в треуголке и при кортике — как и подобало победителю гигантского морского змея из Кромера. Ночью, однако, он постоянно со своего холста уходил — так что поговорить спокойно там было вполне возможно.
Вот и сейчас у холста с пустынным морским пейзажем стоял Майлз. Как и подобает слизеринцу-семикурснику, лицо его не выражало особенного беспокойства — но беспокойное похлопывание палочкой по ладони сбивало весь образ.
— Привет, — Поттер стянул с с себя мантию-невидимку только после того, как расставил охранные чары, и чувствовал себя совершенно уверенно. — Чего хотел-то?
Блечтли был взвинчен, это точно — он сдела попытку нацелить палочку на звук. Однако быстро разобрался в ситуации.
— Так, Поттер, — Майлз привалился к стене. — Ты, надеюсь, читаешь газеты?
— Соболезную, — Гарри наклонил голову.
— Знал бы ты, как меня этим уже допекли, — поморщился слизеринец. — Не поверишь, даже Малфой не забыл. Как я его головой в камин не засунул — это чудо Мерлиново. Ладно, тебе — можно.
Гарри покачал головой.
— Не преувеличивай. Много ребят остались без родителей.
— Не у нас, — Майлз повторил его жест. — Ладно, Поттер, давай к делу.
— В твоем распоряжении, — развел руками Гарри.
