Слизеринский вратарь тут же, будто одним широким шагом, перетек от своей стены к его. Резко понизил голос — и резко же добавил в него стали.
— Значит, так. Я знаю — я уверен — что ты состоишь в Сопротивлении — не знаю уж, как вы там его называете. Что-то такое у вас должно быть, я знаю, что у Дамблдора были бойцы в прошлую войну — на Слизерине тоже рассказывают военные байки, знаешь ли. Я уверен, что директор попытался воссоздать это сейчас — и поэтому скрывается.
— Допустим, — сухо усмехнулся Гарри. Участие Ордена Феникса во всем этом деле пятнадцатилетней давности могло, конечно, не афишироваться Министерством, но в семействах Малфоя или, скажем, Нотта помнят.
— Это все равно, что сказать «да», — прищурился Майлз. — Ладно, предположим, что тебя в это дело не втянули до совершеннолетия. Но ты знаешь тех, кто в деле.
— Допустим.
— Выведи меня на них, Поттер. Я хочу драться.
Гарри чего-то подобного ожидал. Предложения делиться информацией. Вопросов. Попыток выяснить, каковы шансы. Но не такого — в смысле, это же парень со Слизерина? Притом слизеринец вполне типичный, доучившийся до седьмого курса — и вот здравствуйте.
— Неожиданно, — вслух признал он. — Послушай, я понимаю, что ты желаешь отомстить, но ты уверен, что тебе все это нужно?
— А что мне, по-твоему, еще остается? — Блетчли почти оскалился. — Думаешь, честь и совесть вами, гриффиндорцами, за собой записаны?
— Да я не об этом! — вскинул ладони Гарри. — Просто... я не знаю, каково сейчас твоей матушке. И каково ей будет получить еще и твой гроб.
— А никак ей не будет, — скозь сжатые зубы хмыкнул тот. — Мама умерла, когда мне было четыре. Туберкулез маги не лечат.
— О. Извиняться, я полагаю, уже поздно?
— Будет гораздо лучше, если ты ответишь. Да, если ты вознамерился меня отговаривать — два момента: во-первых, я совершеннолетний. Взрослый маг, со своим правом умирать там, где хочу. А во-вторых, Поттер, — долговязый Майлз поглядел на гарри сверху вниз, — решение принимать так и так не тебе.
Гарри только кивнул в ответ.
— Значит, вот так. Вот что я тебе скажу — сейчас решение принимаю именно я. Поэтому вопрос простой: я понимаю, что у тебя месть и фамильный долг, но этого мало. Сам-то ты во что-нибудь веришь? Политически, я хочу сказать.
— Нет, — Майлз покачал головой. — Меня не слишком волнуют все эти вещи, Гарри: гоблины, магглы, французы и болгары. Мне в общем-то нравится жить, как жилось, общаться с теми, с кем хочется, не делать того, что не по душе. И поэтому... знаешь что, я не верю в Тем.. Того-кого-нельзя...
— Опять неправильно, Майлз, — Гарри посмотрел на парня поверх очков. — Волдеморта. Мы у себя этого не боимся, хотя и Лордом, конечно, не зовем.
— У вас? Запомню. Так вот, — слизеринец попытался заново найти провозглашенную было мысль, — меня никогда не интересовало то, что он проповедовал в прошлом, хотя вот Малфой еще курсе на четвертом принимал это все очень всерьез, а у Нотта вообще были какие-то свои книжки.
— А сейчас, значит, Драко так не горит?
— Нет, — Майлз задумался, — и это, кстати, странно. Его вообще как выключили последнее время. Так вот, если тебя это устраивает, я не хочу, чтобы Волдеморт победил. Мне с того проку не будет.
— Что же, для меня это сойдет за политическую программу, — Гарри откинулся спиной к стенке. — Ладно, давай теперь серьезно, правда. Хорошо, я могу дать тебе возможность драться.
— Благодарю, — серьезно кивнул Блечтли. — Бесполезным не останусь.
— Не торопись. Есть пара сложностей.
— Как всегда.
— Во-первых, раньше июля, как говорит Хагрид, никто никуда не идет. Сам видишь, ситуация сейчас... изменилась.
— Читал, — понимающе кивнул Майлз. — Тут задумаешься, это точно. Ладно, хоть с подготовкой что-то решу. Как там у вас с обучением, Гарри?
— Не пропадешь, — в ответ пожал плечами Поттер. — В общем, в чем вторая сложность... Сопротивления у нас два.
— О.
— А кому сейчас легко? — философски пожал плечами Гарри. — Выбор, как говорится, за тобой. Первая организация — это действительно Дамблдор и ветераны первой войны. Это авроры, это преподаватели, это... нет, серьезные, конечно, люди, но слишком уж спокойные, слишком уж надеются они не перейти к открытой войне.
— Не думаю, что мне это подойдет, — склонил голову Майлз. — И знаю, что не подойду им.
— В яблочко. А еще есть мы.
Майлз только брови поднял.
— Видишь ли, так уж вышло, что я собираю боевую группу под себя, — неторопливо начал Гарри, следя за лицом собеседника. — Можно было бы сказать, что мы — дамблдоровская молодежка, но взгляды у нас немного разные.
— Например?
— Я куда более кровожаден.
— Отлично.
— Но пока и со мной не повоюешь — учу боевой состав. Даже семикурсники, заметь, совсем зеленые.
— Не отрицаю, — Майлз отлип от стены. — Ну, похоже, тут понятно. Возьмешь к себе, Поттер?
— Поставлю вопрос перед штабом, — Гарри выразился обтекаемо. Мало ли. — Если голосов против тебя не будет — расскажу, когда и как собираемся на тренировки.
— Годится, — Блечтли протянул руку. Гарри немедленно ее пожал.
— Да, кстати... Майлз, что у вас на факультете вообще слышно?
