Махмет посмотрел на Мыкыча, а тот в ответ тоже метнул на него быстрый хмурый взгляд, затем вздохнул и отвернулся ото всех.
- Мыкыч, - заговорил Махмет, - я что-то припоминаю: в прошлом году мне привозили из вашего села на арбах табак, - не через тебя ли я послал деньгн за перевозку?
Хмельное лицо Мыкыча стало строже; он не спеша закрутил ус и медленно поднял глаза.
- Деньги я тогда же передал Хиндыгу. - Он с упреком глядел на зятя. - Нашли время вспоминать!…
- Вот видишь, - сказал хозяин дома, облегченно вздыхая, - деньги у вас. Оказывается, уже уплачено: я переслал деньги именно через Мыкыча.
Мальчик вскочил со слезами на глазах и пылко, с искренностью, смутившей, правда,только одного Темыра, закричал:
- Мыкыч врет! Он не отдавал денег Хиндыгу!
- Это кто врет? - Мыкыч спокойно переставил стакан с вином подальше. - Это я вру?
Он встал и заскрипел зубами, полагая, что этим внушит доверие к себе.
- Значит, я вру, и деньги у меня остались?!
Сестра и зять с удивлением посмотрели на него, а Темыр закричал:
- Мыкыч! Чтобы ты угодил в самый ад! Эти несчастные деньги ты сожрал!
Бешенство душило Темыра.
- Мыкыч не ребенок. А ты, мальчик, наверное, не знаешь, что деньги уплачены, - примирительно сказала Ханифа, притворно ласково глядя на мальчика.
Махмет взглянул на жену и осторожно заметил:
- Как мог Мыкыч растратить деньги этих бедняков? Зачем ему их деньги! Тут, вероятно, произошла какая-то ошибка.
Мыкыч повел было хмельными, наглыми глазами в сторону Темыра, но так и. не взглянул на него.
- Что это ты о чужих делах печешься, когда и своих не можешь уладить?
Ведь вот на что он намекнул!
Темыр помедлил и зло засмеялся.
- Ну что ж, продолжай в том же духе! Это похоже на тебя, и будет неплохо. - Он поднялся, взяв мальчика за руку. - Только смотри, когда-нибудь ты об этом пожалеешь!
- И, крепко сжав руку мальчика, повел его к выходу.
Мыкыч поднял стакан, полный вина, и, будто бы учтиво раскланявшись в сторону ушедших, рассмеялся.
Это было к вечеру следующего дня.
Солнечный шар багровел и все быстрее клонился к западу, заливая полнеба легким светящимся пурпуром своих лучей. Горожане гуляли по хрусткому гравию бульвара у моря, с наслаждением вдыхая приятный, чуть соленый морской воздух. Мыкыч с балкона глядел на прохожих - он тоже собирался пойти погулять на берег. На балкон выглянул и Махмет.
- В самом деле, пойдем пошатаемся по набережной.
- Иди, Мыкыч, разомнешь ноги, - сказала Ханифа.
Она долго нежилась в постели и теперь вышла на балкон подышать свежим воздухом.
Мыкыч вошел в комнату, снял папаху, положил её на подзеркальник и стал расчесывать черные жирные волосы; поворачиваясь перед зеркалом, он внимательно оглядел себя и наглухо застегнул высокий ворот архалука. Они сошли с зятем на набережную. Мыкыч сбивал ногтем пылинки со своей великолепной новой одежды.
Махмет сказал:
- Это хорошо, что ты бережешь копейку, я это сразу же понял вчера. Хочу с тобой поговорить, Мыкыч, по делу, да не знаю, как ты к нему отнесешься.
- По какому делу?
- А вот по какому! Начни и ты скупать табак; тогда ты сбережешь денег побольше, чем…в истории с этим мальчиком. Ну, что тебе, в самом деле, сидеть дома! Ты ведь для работы достаточно грамотный человек, знаешь и русский язык - будешь хорошо торговать.
- Торговать? А как быть с новыми законами?
- Они - на время, а жизнь - навсегда. Хочешь, примем тебя в компанию? Торговля табаком - это не перевозка табака, какие-то мелочи, утаенные копейки. Табак приносит очень большую выгоду, и можно сильно разбогатеть. В прошлом году я на одной только партии табаку заработал две тысячи, и столько же заработали мои товарищи.
- Неужто две тысячи?
- Честное слово, две! - Махмет посмотрел на безбрежное море. - Все дело в весах. В одном только вашем селе я закупил в прошлом году четыреста пудов табаку, а крестьянам уплатил за триста тридцать. - Он втянул ноздрями соленый морской воздух. - Остальное удалось утаить при взвешивании, и получились, понимаешь ли, остатки.
- Ага, остатки!
- Ну да, остатки! И я их продал, как собственные.
- Это ловко! - сказал Мыкыч, поглядывая на синеву моря.
- Чудесный воздух, славная погодка… Наши весы очень хитро утаивают табак. К площадке весов припаян снизу свинец.
- Вот в чем дело…
- В прошлом году мои весы, те, что стояли у вас дома, показывали на каждый пуд восемью фунтами меньше, но где же крестьянам это заметить!
- Дурачье!
- А если бы заметили, все равно в торговле требуется ловкость. Правда, кое-кто и замечал, что наши весы немножко врут. - Махмет чуть улыбнулся. - Как-то в одном селе крестьянин увидел припаянный свинец и всполошился. «Ты, что же, никогда весов не видал? - накинулись мы на него и его же высмеяли. - Да ведь все весы такие!» Мужичок смутился и не нашел, что сказать. Правда, он и потом кружился вокруг весов, как потревоженная курица, осматривал их, но боялся показаться совершеннейшим дурачком и молчал… Ну-ка, теперь повернем обратно. Что за славная прогулка!
Они повернули по набережной, и Махмет продолжал, равнодушно глядя на море:
