Реку чуть не сплошь покрывали пароходики, барки, катера, битком набитые взволнованными зрителями, и береговые тропы кишели мастеровыми, лавочниками, уличными торговцами и всевозможными иными лондонскими “типами”. На рисунках и картинах той поры мы видим железнодорожные и пешеходные мосты, наполненные людьми до опасной тесноты, причем самые отчаянные из зрителей взгромоздились на арки и парапеты высоко над водой. Событие сделалось грандиозным всенародным ритуалом, и в эти межуниверситетские соревнования вселился дух яростных средневековых турниров водных копьеносцев. Гонки составили часть того, что в XIX веке называлось “борьбой за жизнь”, и не было никаких причин, чтобы Темза оставалась от этой борьбы в стороне.
Есть и другая гонка – в противоположном направлении: 4,5 мил и от Мортлейка до Патни (так называемая “Гонка на приз Темзы”). Она проводится каждый год в начале марта, и в ней участвуют более четырехсот “восьмерок”, стартующих с десятисекундным интервалом. Соревнование обычно продолжается около двух часов и является крупнейшим в мире гребным состязанием, хотя лондонцам оно малоизвестно. Принимая сотни спортивных судов, Темза на короткий срок возвращается к своему древнему образу жизни.
Четыре месяца спустя “Гонка куртки и бляхи” продолжает традицию, начатую в 1715 году ирландским актером Томасом Доггетом в ознаменование восшествия на престол Георга I. Доггет был привычен к услугам лодочников, перевозивших его в театры, которые находились по обе стороны реки. Это самое старое и самое длительное гребное соревнование в мире, знак преемственности между Темзой былых времен и Темзой XXI века. Шесть гребцов, входящих в корпорацию лодочников, борются друг с другом и приливным течением на протяжении пяти миль между Лондонским мостом и мостом Альберта. Приз – алая куртка с серебряной бляхой от корпорации.
Были и индивидуальные достижения. Летом 1822 года лорд Ньюри и пятеро его слуг за восемнадцать часов непрерывной гребли преодолели расстояние между Оксфордом и Лондоном. Летом 1880 года состязались в плавании человек и собака. Маршрут пролегал между Лондонским мостом и Вулиджем, и в “Иллюстрейтед Лондон ньюс” сообщалось, что “мужчина и псина, подбадриваемые большой толпой зрителей, бросились в воду в половине четвертого и поплыли по течению; на них с азартом смотрели тысячи человек”. Пес по кличке Давай-давай вскоре вырвался вперед; мужчина прекратил борьбу в районе Лаймхауса, отстав от животного на полмили. Хозяин пса выиграл пари в 250 фунтов.
С рекой были связаны и кровавые забавы. В XIX веке, к примеру, обычным зрелищем на берегах Темзы были группы охотников, стреляющих по всякой живности без разбора. Люди и сами порой становились жертвами собственной свирепости. У реки нередко происходили кулачные бои без перчаток. Близ Темз-Диттона есть печально известное место, называемое Маулзи-Херст, где бокс иногда заканчивался смертью одного из участников. В Криклейде процветали травля быков и петушиные бои. На Лондонском мосту устраивались рыцарские поединки.
Одним из самых долговечных речных праздников был, пока его не перенесли на сушу, парад лорд-мэра. Лондон посредством этого парада провозглашал свое владычество над рекой. Первое сообщение о таком параде датируется 1422 годом, но подобные церемонии, судя по всему, устраивались и раньше. В 1422 году нового лорд-мэра сэра Уильяма Уолдерна провезли по воде от монастыря Блэкфрайерз до Вестминстера, где он почтил память усопшего короля Генриха V. Было постановлено, что “олдермену и главам гильдий надлежит в день вступления лорд-мэра в должность сопроводить его в Вестминстер в барках без менестрелей”. За последующие тридцать лет гильдии Сити, надо отметить, построили и украсили со всей возможной роскошью свои собственные барки (и без менестрелей в праздники там не обходилось). В 1453 году новоизбранный лорд-мэр сэр Джон Норман оснастил за свой счет барку и украсил ее флагами и вымпелами. В ней “гребцы с серебряными веслами доставили его в Вестминстер, и за все он платил из своего кошелька”. Как сказано в манускрипте из коллекции Харли, “с нынешнего года верхом ездить в Вестминстер перестали и начали плавать туда на барках”. Из этого события родилась знаменитая песня лодочников: “Налегай на весла, Норман”. Гражданский ритуал превратился в спектакль, затраты гильдий, состязавшихся друг с другом в убранстве церемониальных барок, росли и росли. В 1624 году, к примеру, лондонские портные истратили на свое судно беспримерную сумму – тысячу фунтов.
