Празднество, которому положила начало эта милая история, пришедшая к нам из XIII века, завершалось на “роговой ярмарке”. Там, как писали очевидцы, царили невообразимый гвалт и дикое веселье. На ярмарке можно было купить такие “музыкальные инструменты”, как кастрюли и рога. С их помощью горожане исполняли при случае “шаривари” – грубошутейные серенады в честь новобрачных. Сексуальные ассоциации, таким образом, очевидны.
От “шеста рогоносцев” веселая процессия двигалась извилистым путем через Детфорд и Гринвич и наконец прибывала на ярмарку в Чарлтон. Мужчины несли на голове ветвистые оленьи рога и считали себя вправе заигрывать со всеми встречными женщинами. Сохранился рассказ участника шествия, датируемый 1700 годом: “…у шеста рогоносцев мы зашли в дом, где обычно собиралось Войско Веселых Рогоносцев, вооруженных совками, лопатами и мотыгами, в шлемах, увенчанных рогами. Оттуда в стройном порядке мы двинулись на роговую ярмарку”. На самой ярмарке мужчины одевались в женские платья, носили рога на голове, трубили в них. В 1768 году власти, возмущенные “отвратительными беспорядками”, запретили ярмарку, но место ее проведения, как и шест, осталось нетронутым. Впоследствии ярмарку возобновили, и окончательно она была закрыта официальным распоряжением в 1872 году. Но не все безвозвратно кануло в прошлое. Ежегодную “роговую ярмарку” стали проводить в Хорнфэр-парке в Чарлтоне. Колонна, символизирующая “шест рогоносцев”, и ныне возвышается над Темзой в Лаймхаусе.
Есть еще одно, пусть и не так уж хорошо разрекламированное, удовольствие – плавать в Темзе. В XVII веке это было обычное упражнение знатных людей, живших на берегу реки вдоль Стрэнда, и одно тогдашнее письмо было адресовано так: “Графу Пембруку, в реку Темзу, насупротив Уайтхолла”. Но рядовые лондонские горожане, не испытывая особой тяги к воде как мировой стихии, лезть в реку не спешили. Темзу рассматривали главным образом как магистраль и как источник пропитания. О том, чтобы по доброй воле в ней плавать, всерьез не думали. В начале XIX века Байрон проплыл из Ламбета под двумя мостами, Вестминстерским и Блэкфрайерз, покрыв расстояние примерно в три мили. Однако он был человеком исключительным, и в любом случае ему, видимо, помогал отлив.
В середине XX столетия регулярно плавал в Темзе А. П. Херберт, известный почитатель этой реки; однако он замечает в своей книге “Темза” (1966 г.), что ее “илистые воды” быстро выматывают пловца. В частности, у моста Ватерлоо вода, по его словам, “совсем тебя не держит, более того – норовит увлечь вниз, к чрезвычайно вязкому дну”. Это и правда одна из особенностей Темзы, реки коварной и опасной в черте Лондона. Херберт пишет, что, приближаясь к конечной точке заплыва у Вестминстерского моста, он почувствовал воздействие на все свое тело “некоей магнетической силы, настойчиво утягивавшей меня на дно”. Здесь можно, помимо прочего, увидеть поощрение самоубийства, жадность Темзы к утопленникам. Херберт замечает также, что “вода очень сильно отдавала на вкус чем-то весьма сомнительным”. Темза действительно никогда не считалась дружественной к пловцам. Но останавливает потенциальных купальщиков отнюдь не только боязнь отравления. Люди испытывают некий обобщенный глубинный страх перед натурой этой реки.
Увеселительные сады – такие, как Воксхолл, Рейнла и Креморн, – возникли около Темзы в XVII и XVIII веках. Своим очарованием и популярностью они во многом были обязаны прибрежному расположению. В очередной раз Темза сотворила атмосферу и обстановку, поощряющие вольное поведение горожан. Первой ласточкой стал сад Кьюперз-гарденз на берегу Темзы в районе, который тогда назывался Ламбет-Марш (ныне это южные подступы к мосту Ватерлоо). Он открылся в 1630 году и предоставлял посетителям площадки для игры в шары, извилистые садовые тропки, таверну и “комнату для ужина”. В 1708 году автор “Нового обзора Лондона” Эдвард Хаттон описал этот сад как место, где “многие жители западной части города любят развлечься в летнее время”. В 1730-е годы здесь открылся музыкальный павильон и при большом стечении народа давались концерты. Устраивались и фейерверки. Вот они, составные части прибрежного отдыха: еда и питье, музыка и пиротехника. Но вдобавок Кьюперз-гарденз стал таким средоточием жульничества и карманного воровства, что в 1753 году сад лишился лицензии на продажу спиртных напитков и семь лет спустя был закрыт.
