Подъем стал круче, а солнце уже клонило к закату. Катя зевнула, стараясь прогнать усталость. За последние дни она почти ничего не ела и мало спала. Часто просыпалась, опасаясь, что создает новые тропинки для демона.
Поэтому ей так нужно было пообщаться с ведьмами. Они были единственной зацепкой, которую оставил Хору. И чем раньше она покончит с этим, тем лучше.
Катя добралась до пещеры. Осторожно вошла, будто ожидала подвоха. Внутри было сыро и жарко. Где-то в глубине со стен капала вода, царила тьма, только тонкие полосы красного солнца чуть окрашивали дорогу. Красные полосы в черной пещере. Не очень-то оптимистично.
Катя сделала шаг, другой. Шаги отражались эхом. Дыхание стало тяжелым и липким. Стены будто гудели. Катя остановилась и тихо позвала:
– Эй!
Никто не ответил. Эха она тоже не услышала.
– Эй!
И снова тишина. Только стук капель раздавался где-то в глубине пещеры. Катя прислушалась. Капель падало несколько, причем разных. Шесть или семь постоянно повторяющихся ударов. Одни тяжелее и реже, другие звонче, чаще и будто злее. Катя замерла, даже перестала дышать, прислушиваясь. Теперь ей казалось, что в этом звуке есть искусственная закономерность.
Катя знала ее. Никогда не слышала, но каким-то образом чувствовала благодаря своей силе. Она выдохнула, позволила ей наполнить себя и поддалась инстинктам.
Из семи повторяющихся ударов она вычленила три и двигалась, ориентируясь на них. Пропустить два слабых удара, один сильный и шагнуть на третий. Выдохнуть, чтобы не сбиться со счета…
Ритм капель казался загадкой, а разгадка крылась в инстинктах, выработанных еще ее предками.
Воздух становился горячее, каждый шаг давался с трудом, но Катя продолжала идти. Она заметила, что стены отсвечивали рыжим. Из-под камней выбивались тонкие полосы яркого света, образующие причудливые узоры. Чем дальше шла Катя, тем сильнее узоры разгорались. Но она не отвлекалась на них – полностью сосредоточилась на звуках. Дышать становилось почти невозможно.
Она продолжала идти.
Шаг, кап-кап, шаг…
И вдруг все исчезло. Катя поняла, что у нее не осталось сил. Воздух наполнился чем-то горьким и жгучим, похожим на перец. Катя пошатнулась, попыталась ухватиться за стену, но промахнулась и провалилась в темноту.
Катю разбудила какая-то странная легкость внизу живота. Будто тело наполнили гелием, и она вот-вот взлетит. Она открыла глаза и несколько раз моргнула. Все та же пещера и те же светящиеся узоры на стенах. Только теперь они сияли не оранжевым, а голубым. Голубые линии складывались в причудливый орнамент: где-то ломались в зигзаги и треугольники, где-то изгибались плавными волнами и закручивались в спирали.
Катя встала – как-то слишком легко – вдохнула морозный воздух и двинулась к стене. Капель она больше не слышала, шаги не отражались эхом, только ровный гул наполнял пещеру. Катя приложила руку к стене, почувствовала твердый ребристый камень.
Что-то дрогнуло под ее ладонью. Она отдернула руку и вгляделась, стараясь разобраться в закономерности узоров. Интуиция подсказывала: движущихся стен надо бояться. Как минимум – проявить осторожность.
Катя даже попыталась, но ничего не вышло. «Файл не найден» – пронеслась странная мысль в голове.
Внимательно присмотревшись к стенам, она поняла, что они не движутся, просто на них появились тени. Тонкие женские силуэты – их было три – словно танцевали, перетекая друг в друга. Их руки, ноги и длинные волосы двигались как бы сами собой. Они напоминали кукол с разболтанными шарнирами. Катя несколько минут молча смотрела на них, а потом спросила:
– Почему вы танцуете?
Не дождавшись ответа, она снова попыталась порыться в памяти. И хотя понимала, что пришла сюда за другим, любопытство оказалось сильнее. Сознание здесь как будто растекалось. Было похоже на течение мыслей засыпающего человека. Но Катя все-таки не спала.
Три женских силуэта сплелись в одного гигантского паука на тонких ногах.
– Мы танцуем, потому что сегодня пели птицы, а солнце на закате стало ярко-красным, – сказал молодой голос. Он отразился эхом по всей пещере.
– Класс, – пробормотала Катя, – ведьмы-хиппи.
Она проверила рюкзак. Пусто. Ни еды, ни бинтов, ни ножа. Последнее задело сильнее всего.
Ведьмы расхохотались.
– Если птицы пели, а закат стал красным, значит, кто-то сегодня умер от колдовства, – ехидно произнес один из голосов, – поэтому мы и танцуем.
Вот это уже было больше похоже на страшных ведьм. «А кто убил?» – подумала Катя, и, будто прочитав ее мысли, одна из ведьм ответила:
– Ангаль все ближе к цели, три из шести.
Катя решила, что пора сосредоточиться на том, за чем она пришла. У нее было много действительно важных вопросов.
– Это сон? – спросила она на всякий случай.
Ведьмы рассмеялись.
– Обратная сторона, – пояснил хриплый старый голос, – когда ты спишь, дитя, ты по ту сторону и мы можем только подглядывать и говорить с тобой. Ни тронуть, ни обидеть, ни сожрать. Но сейчас ты перебралась на нашу половину.
– Попала в наши лапы, – захихикал третий голос.
