– На какую охоту? – Он встряхнул головой. – Ты вообще кто? Почему я тебя раньше не видел?
– Не замечал, – поправила Мариам, – видел, но не замечал.
– Не может быть, – ответил он недоверчиво, – я замечаю всех красивых девчонок.
Вятский наконец-то замолчал, и Катя погрузилась в то состояние, которое Хору когда-то назвал трансом. Ты закрываешь глаза, и мир становится другим.
Ночью, когда тень заполняла город, это ощущение было гораздо полнее. Катя могла улавливать движение далеко за пределами видимости – на другой стороне реки, даже на другом конце города. Но днем тень напоминала оборванные лохмотья, по которым приходилось лазить, выискивая дорогу и ориентируясь почти на ощупь. Рваные тени не давали разобраться в обстановке, как Катя ни пыталась, ничего не выходило.
Она сдалась, когда почувствовала, что задыхается. Открыла глаза – холодный пот проступил на лбу, пропитал рубашку на спине и носки. Вятский все еще шарил руками по голым стенам, будто надеялся что-то найти. «Ну да, точно, – так и хотелось ей сказать, – уверена, где-то здесь наверняка есть потайная дверь».
Он заметил, что она пришла в себя, посмотрел на нее, прищурившись.
– Ты в порядке?
Катя пожала плечами:
– Поесть бы.
Вятский подошел к двери и с силой забарабанил кулаками по железу:
– Эй вы, уроды, откройте! – он начал помогать ногами. – Вы вообще в курсе, кто мой папа? Он вас на тряпки порвет.
– Они не слышат, – сообщила Катя, когда на секунду воцарилась тишина. Вятский с сомнением оглянулся на нее, и она добавила: – Их тут нет. Сейчас, скорее всего, веселятся в каком-нибудь баре. Или еще где-то.
В этом Катя была абсолютно уверена. Ей удалось увидеть не очень много, но она не чувствовала демонов поблизости. Крики сейчас принесут столько же пользы, сколько танцы с помпонами. Она не могла объяснить это Вятскому, но он, кажется, поверил – отошел и сунул руки в карманы.
– Слушай, тебя родители будут искать?
Катя пожала плечами:
– До поздней ночи мама не спохватится.
Вятский кивнул и оттянул ворот синей рубахи.
– У меня та же фигня.
– Ты же говорил, – Катя наигранно удивилась, – дай-ка вспомнить: «Папа поднимет на уши всю полицию. Порвет на тряпки».
Он тяжело опустился рядом.
– Я просто хотел тебя успокоить. Но ты, кажется, и так не особо паришься, – он провел рукой по волосам. – К отцу приехали родственники, так что он теперь несколько дней будет не в состоянии. Мишка у бабушки, тоже не заметит. Я как раз отвел его и возвращался через парк, когда вас увидел.
Поначалу Катя попыталась сделать вид, что ей не интересно, но любопытство оказалось сильнее.
– С пистолетом?
Вятский пожал плечами.
– Если бы ты слышала, что мой отец рассказывает о нашем городе, ты бы тоже ходила с оружием. Слышала про домик ужасов?
Катя кивнула.
– Думаю, это их рук дело, как и тот случай в «Поплавке». Черт! – Вятский саданул кедом по бетону. – Уроды, забрали мои сигареты. Слушай, – он впился в Катю взглядом, – рассчитывать на других не приходится. Надо выбираться самим, так?
Катя даже фыркнула. Он разговаривал с ней, как с ребенком. И это при том, что у нее явно больше опыта. С другой стороны, если взглянуть его глазами, она выглядит такой перепуганной: жмется к стене, тяжело дышит и покрылась потом.
– Их всего двое, – продолжал Вятский, – и мы не знаем, есть ли у них оружие…
– Твой пистолет точно есть, – заметила Катя. «И мой кинжал тоже», – добавила она про себя.
Вятский был озадачен. Кажется, его мозгов не хватило, чтобы подумать об этом сразу. Но он быстро нашелся и продолжил как ни в чем не бывало:
– Поэтому действовать нужно быстро. Я возьму на себя парня. Он не выглядит таким уж сильным…
Катя вспомнила, как Джонни откинул ее одним легким движением. Да уж, слабак, каких поискать.
– Возьмешь на себя девушку. Она не кажется особо опасной, но… – Вятский указал рукой на затылок, – больно бьет сзади. Нужно только, чтобы ты ее отвлекла, пока я не расправлюсь с этим Джонни. Потом помогу тебе.
Катя молчала. А он как ни в чем не бывало гнул свое:
– Надо напасть на них одновременно. Как только они откроют дверь. Постарайся сразу скрутить ей руки, чтобы она не успела достать оружие. Они считают нас детьми, но я неплохо умею драться.
Катя покачала головой. Вряд ли это поможет. Вишенкой на торте стало финальное «па» Вятского – апофеоз его вдохновляющей речи:
– Главное, помни, – произнес он многозначительно, – они всего лишь люди.
Катя хмыкнула.
– Как насчет другого плана? – Она прижалась к стене затылком. – Тихонько подождем ночи, а потом ты постоишь в сторонке и посмотришь, какой крутой я могу быть.
Вятский снова пнул бетон кедом.
– Черт! Ты точно головой не повредилась? Я тебе предлагаю план. Без твоей помощи мне не справиться, – добавил он уже спокойнее.
– Просто я знаю, что происходит, – спокойно ответила Катя.
– И что же? Это типа какой-то розыгрыш?
Он вскочил на ноги и принялся изучать стены и потолок, выискивая скрытую камеру.
Катя покачала головой.
