– Не торопись, милая. Дай нам все обсудить, ладно? – добродушно попросил Джонни. Он повернулся к бэйбе: – Ну давай, детка. В последний раз.
Та скривила губы: оттопырила верхнюю, обнажив белые ровные зубы. Катя поморщилась – не столько от боли, сколько от чувства собственного несовершенства.
– В последний раз, а потом возьмем перерыв? – уточнила девушка.
– Бьянка! Честное слово! – Джонни потрепал рукой Катины щеки. – Ты только посмотри на эту мордашку, представь, как она будет кричать!
– Ну, не знаю, – Бьянка надула губы, – она выглядит щупленькой.
Катя пока не сопротивлялась. Во-первых, у нее было мало сил. Во-вторых, она хотела получше оценить ситуацию, прежде чем начать действовать.
Бьянка стащила огромные очки в белой оправе и повесила на декольте. Радужка у нее была насыщенного фиолетового цвета, глаза светились, как фонарики.
Катя вздохнула. Ну что не так с этим днем? Сначала Гоша начал общаться с Вятским, теперь на нее напали демоны. Катя даже не знала, что хуже.
Она сбросила руку Джонни, толкнула его в живот и выхватила кинжал.
Джонни согнулся, очки полетели на землю. Ничего нового – его глаза оказались такими же фиолетовыми и светящимися, но с кровавым отливом, который Катя заметила, когда он поднял голову и посмотрел на нее, оскалив клыки.
– Вот стерва!
Катя отскочила в сторону. Вступать в бой – плохая идея. После третьей тени силы были на исходе… Победить их – кем бы они ни были – казалось непосильной задачей.
Катя начала отступать к аттракционам – там есть где спрятаться. Эти двое, судя по всему, приезжие. А она лазила здесь все детство. Пряталась от мамы, устраивала засады для Гоши. Зимой, когда никого не было, дети пролазили через ограду и катались на каруселях. Каждый заборчик, каждая перекладина, каждый уголок здесь – ее шанс спастись.
Катя перемахнула через ограду чертова колеса, двинулась в обход справа. Дальше будет узкий коридор между двумя будками – если добраться туда, у нее появится шанс. Джонни и Бьянке придется сражаться поодиночке, и она, может быть, справится.
Вот только солнце уже вступало в законные права, и ее сила таяла с каждой секундой.
Небо посветлело, сквозь серые перья облаков потянулись лучи солнца. Катя обходила колесо, осторожно нащупывая каждый шаг. Если она ошибется и упадет, точно проиграет.
Джонни и Бьянка не торопились. Они действовали спокойно, как хищники, уже загнавшие добычу. Джонни даже успел подобрать и нацепить очки.
Отступая, Катя все подмечала. У них не было оружия, на руках нет острых когтей, как у теней, зубы вполне человеческие, разве что слишком белые.
До будок оставалось несколько шагов. Главное – попасть в проход между ними, собрать остатки сил и напасть, пока солнце не вступило в окончательные права.
Катя пошла в проход между будками. Места хватало, чтобы развернуться для атаки, но два человека застряли бы. Здесь она и остановилась, готовясь принять бой. Джонни нападет первым. Он крупнее и, очевидно, опытнее. Если удастся победить его, с Бьянкой будет гораздо проще.
Катя выставила кинжал, сосредоточилась на руках и позе Джонни. Тот встал, как борец-показушник, – широко расставил руки, растопырил пальцы, будто собирался поймать ее. Катя даже усмехнулась: в такой позе от кинжала будет трудно увернуться, а уж она постарается ударить метко и сильно.
Она запрокинула руку, и в ту же секунду запястье полоснуло болью. Катя даже не поняла, что произошло: кинжал вылетел из ладони. Она моргнула – не может быть! Все было просчитано. Она внимательно следила. Может быть, у нее было не так уж много сил, но она следила за его руками!
Ответ появился секунду спустя. Это был фиолетовый хвост, выскочивший из-за ремня, которым Джонии подпоясывал свои холщовые брюки, сейчас он оплетал его рыжую кожаную куртку. Он был тонкий – чуть больше сантиметра в диаметре. Ближе к кончику фиолетовый плавно переходил в зеленый, появлялись шипы. Катя посмотрела на руку – запястье обожжено, как от прикосновения к медузе.
Она и моргнуть не успела, а Джонни уже схватил ее за плечи и с силой бросил на землю. Катя упала на колени и проехалась по земле. Она снова оказалась на открытом пространстве, только теперь без оружия. Выхватила из кармана перочинный нож, но так и не успела подняться на ноги. Джонни уже навис над ней. Он поставил ногу на ее ладонь, и Кате ничего не оставалось, кроме как отпустить нож.
– Не повезло, детка.
Он достал жвачку из кармана, забросил в рот, смял упаковку и выбросил через плечо.
– Джонни, дорогой, хватай ее, и потащили, пока людишки не набежали.
Джонни поднял ногу, Катя дернулась было, но он с силой пнул ее в грудь.
Катя закрыла глаза, давясь от боли. По крайней мере это не один из тех дней, когда все прекрасно, и от этого особенно обидно умирать.
– Отойди, – сказал кто-то. Голос показался знакомым, но Катя не поверила своим ушам.
Джонни поднял руки.
– Вау, это не то, что ты подумал, парень, – пробормотал он, отступая.
– Все всегда именно то, что подумал человек с оружием.
