Огонь беснуется вокруг, жадно глодая сосновые поленья. Тэут-Ахи, скорчившись в раскаленном гнезде, царапает пальцами камни…. И в тот миг, когда боль достигает апогея, нисходит Знание…
Тэут-Ахи взвыла.
Старший эрг умирает на юге, а они медлят. И те двое – ей вдруг стало понятно, что это просто пиявки, насосавшиеся могущества… Могущества старших, преданных и уложенных под каменные плиты. Пламя Тиорина Элнайра тоже мерцает, едва теплится, потому как сила уходила прочь, вливаясь в жилы дважды предателей… А эта новая, скромная искорка – кто создал ее, кто привел к Возрождающей купели?!!
… Над ней склонился Дха-Тор.
– Что? Что ты видела?
Она ответила не сразу, хватая ртом вязкий и холодный воздух. Мысли сплелись узлами, не мысли – а мешанина пятен, и не разобрать, что есть что…
– Мы… мы идем… – она закашлялась, – на Шенду-ха.
Серые своды потолка с жаркими отблесками огня кружились над головой.
Сломанную руку обдало жаркой болью; но Тиорин, к собственному ужасу, только и смог, что повернуть голову.
Рядом, стоя на коленях, таверс деловито прилаживал к руке прямую деревяшку. Это казалось странным – зачем Мевору лечить приговоренного к смерти?
Тут же, словно на зов, появился и сам хозяин Шенду-ха.
– Ну, дорогой собрат, что скажешь о моих маленьких развлечениях?
Тиорин промолчал. И даже не столько оттого, что нечего было ответить – сколько от неспособности выдавить ни звука из пересохшего горла.
«А ведь на самом деле все правильно. Мы счастливо дремали столетиями, созерцая то, как жизнь течет на вверенных нам землях, а Мевор и Лийа занимались изучением природы могущества эргов… Веками выкачивали у старших… А когда поняли его суть, то просто-напросто решили стряхнуть всех нас прочь, как пыль! Возможно, Сила изменила и их самих, делая такими же, как и старшие эрги. Новыми,
Мевор Адрейзер задумчиво склонил голову к плечу, разглядывая пленника. Затем кивнул таверсу; тот, окончив работу, шмыгнул прочь из камеры.
– А ты огорчил меня, Тиорин. Своими рассказами о проснувшейся Тэут-Ахи и чужаке, бродящем по моим землям… Скажу откровенно, в наши планы это не входило… Более того, мы были уверены, что история этого мирка покатится совсем иным путем.
Тиорин молчал. Глупо брыкаться, когда нет сил даже поднять руку. И уж совсем глупо пытаться выкрикивать проклятия, хрипя и давясь воздухом.
– Впрочем, бог на то и бог, чтобы даже самые неблагоприятные обстоятельства обернуть себе на пользу, – промурлыкал Мевор Адрейзер.
Затем он наклонился и зачем-то пощупал ошейник. В глазах искрилась откровенная насмешка.
– Молчишь? Ну-ну. Теш Кион до последнего изрыгал проклятия, словно это могло ему помочь. Ты, кажется, чуть умнее – решил поберечь силы…
Он почесал щегольскую бородку, от которой пахло розовым маслом, и с улыбкой объявил:
– Я посовещался со своей божественной супругой, Тиорин, и мы порешили, что, раз уж начали просыпаться старшие, и пребывают в силе – а об этом говорит гибель эргов Меонара – то сейчас нет смысла затевать с ними войну. Пожалуй, мы предложим им временный альянс… О, конечно же, временный, не смотри на меня
Тиорин устало закрыл глаза. Вот для чего ему приладили лубок к предплечью! Получается, Мевор Адрейзер собирался купить лояльность Тэут-Ахи ценой его, Тиорина жизни… Впрочем, разве это что-нибудь меняло?
– А затем, все вместе, мы поймаем чужака. Ему не место в нашем мире.
Лорд Саквейра откашлялся, прочищая горло. А потом прошипел:
– Тебе даже не пришла в голову мысль попробовать переманить его на свою сторону, заставить разделаться с Тэут-Ахи, и только затем убить?
Мевор хлопнул в ладоши.
– Ага! Не зря ведь говорят, что одна голова – хорошо, а две лучше! Но… Помилуй, Тиорин, чужак ведь может и не согласиться. А Тэут-Ахи, заполучив тебя, будет просто счастлива и тем самым обеспечит надежность альянса.
– Она порой бывает не в себе… О какой надежности ты мечтаешь?
