Морена привычно кувыркнулась через голову и опять превратилась в молодую волшебную женщину. И Захар уже в который раз невольно залюбовался ею. Тело богини было словно высечено из самого дорогого каррарского мрамора, прославившегося своим розоватым оттенком.
Не покривив душой, парень мог смело считать, что до сих пор ему невероятно везло, − приключения Захара можно было сравнить лишь с бесконечными сказками, которые так любят рассказывать внукам зимними вечерами дедушки и бабушки. Потому что и в самом деле, разве поверил бы кто Захару дома, попытайся он рассказать обо всем увиденном и пережитом?
Парень так глубоко задумался, что встрепенулся, услышав недовольный окрик Морены:
− И долго еще прикажешь ожидать, пока ты соизволишь стать человеком?
Опомнившись, тот поторопился разжать ладони. А вернув себе привычный вид, стал быстро натягивать свои изрядно пострадавшие от его же когтей штаны.
− Можешь не спешить, – отозвалась улыбаясь Морена, что и сама оставалась одетою лишь в покрывало, образованное водопадом ее собственных волос. – Пока я не хлопну в ладони, мы будем оставаться в одиночестве, как в пуще.
− Но мне так удобнее... – пробормотал парень, завязывая шнурок на поясе. – Привычнее.
− Понимаю, – согласилась с таким объяснением богиня. – Тогда и я оденусь.
Она щелкнула пальцами и оказалась облаченной в рубашку из самого тонкой ткани, расшитой золотыми и серебряными нитями, которая заканчивалась едва ниже бедер. Еще и перехваченную в поясе ремешком из гадючьей кожи. Волосы богини аккуратно сплелись в толстенную косу, уложились на голове и украсилось веночком из живых роз. А на высокой груди Морены переливались всеми красками три шнура из изумрудных, рубиновых, хризолитовых, халцедоновых и сапфировых бусин. А ниже... Захар едва удалось сдержать смех. Стройные ноги богини окутывали безразмерные, сшитые, вероятно, из десятка локтей прозрачного муслина, шаровары. А деликатные ступни утопали в мягких опорках с задранными кверху носами, украшенные хрустальные бубенчики.
− Что такое? – удивилась, что-то почувствовав, Морена, которая с видимым удовлетворением осматривала свои одеяния. – Разве ваши молодые женщины не так одеваются? Ага, – поняла, дойдя до опорок, – здесь и в самом деле что-то не то. – Она пробормотала шепотом несколько непонятных слов и во второй раз щелкнула пальцами. В то же мгновение на ногах у нее появились чудесные сафьяновые сапожки, зеленого цвета, а вместо шаровар, соблазнительные бедра богини окутала расшитая мальвами бархатная плахта.
Увидев восхищение на лице юноши, богиня удовлетворено улыбнулась.
− Ну, если мы уже принарядились, то добро пожаловать в мое жилище. – И легко хлопнула в ладошки.
Захар и глазом не успел моргнуть, как у дверей не знать и откуда, будто из-под земли, возникли два гнома. Ростом величиной с лесовика, только значительно массивнее и бороды имели не зеленые, а огненно-рыжие. Учтиво поклонились Морене и широко отворили обе створки дверей.
Вокруг богини сразу же зароились радостные поветрули. Воздушные красавицы, наряженные в разноцветные, полупрозрачные одеяния, со смехом и веселым щебетом окружили ее, будто любящие дети нежную мать. Двое из них, в одежах золотистого цвета, учтиво подхватили Морену под руки, остальные же в это время посыпали тропинку перед ней лепестками цветов. А из дверей замка уже доносилась веселая «коломыйка» в исполнении троистых музык.
Давно перестав чему-либо удивляться, Захар поддернул на пузе штаны и с независимым видом пошел следом. Поветрули кружили и вокруг него, но не прикасались. То ли не ведали еще, зачем он здесь, то ли отпугивали их насупленные брови парня, которые он, на всякий случай, сурово сводил вместе. Лишь гномы попробовали было заступить путь парню. Но посоревновавшись какое-то мгновение с его решительным взглядом, уважительно расступились.
