– Теперь можно... – согласился домовой. – Не думай, что я трус, но ты еще не знаешь Морену. С ней не пошутишь...
– Какая еще Морена? – брякнул не подумав Найда, недовольный, что Митрий никак не начнет разговор о Руженке.
– Вот так-так! – даже подпрыгнул домовой. – Вы, со своим Единым уже совсем ополоумели...
– А-а, – протянул Найда, припоминая. – Древняя богиня... Ее идол, еще рядом с Перуновым стоял.
– Вот то-то и оно, – назидательно промолвил домовой. – Ты думаешь, что если вы перестали ей кланяться, то уже и нет Морены? Если бы так... Вызывать богов к жизни легче легкого, а вот избавиться от них... Оттого я сюда тебя и привел. Здесь много силы Единого, и Морене не так легко будет за нами проследить. Да и оборотень сюда не сунется...
– Что ты заладив: волколак, да волколак. Какой из Юхима...
– Вот и выходит, что такой. Самый настоящий. И к тебе приставленный... Думаешь, ему Руженка нужна была? Специально купил ее, чтобы тебе допечь. Чтобы отомстить...
– Что ты плетешь, Митрий? Юхим – мне?! За что? Я же дите по сравнению с ним. А родители наши – мирно жили.
– А ты слушай и не перебивай, – махнул на него руками домовой. – Знаю, что говорю... Юхим – волколак, и именно ему Морена приказала за тобой следить.
– Да что я из золота что ли? – попробовал отшутится Найда.
Но Митрию уже надоели его глуповатые замечания.
– Вот что, голубь, – молвил сердито. – Или ты слушаешь, что старшие и более мудрые повествуют, или я убираюсь прочь, а ты продолжай рыдать дальше по своей Руженке...
Услышав имя любимой, Найда поневоле вздрогнул, но поняв, что домовой не шутит, взял себя в руки.
– Хорошо, Митрий, не сердись... Я буду слушать.
Тот помолчал, сосредоточиваясь.
– Ну, хорошо... Начну сначала...
– Митрий! – таки не утерпел Найда. – Я буду слушать все, что ты захочешь мне сказать. Молча и терпеливо. Но умоляю, сначала скажи: Руженка... жива? – на последнем слове парень запнулся, так как сам, собственными руками опускал гроб в могилу. Но было в намеках домового что-то, позволяющее поверить в самое невероятное.
– А то, – кивнул домовой. – Живехонька... Ой! Ополоумел? Больно же!..
Не помня себя от радости, парень так сжал лапку домового, что чуть не раздавил.
– Прости...
– Безумец, – неодобрительно покачал головой малый человечек, помахивая в воздухе пальцами. – Ну, теперь уже можно рассказывать?
Найда удобно примостился на траве и кивнул. Уж если его Руженка живая, то остального особенного значения не имеет. Но, если Митрий настаивает, то он может и послушать.
– Началось все с того, что лет двадцать тому Морена, листая Книгу Бытия узнала, что человек на имя Найда воспрепятствует ее планам, которые должны были ускорить падение Единого Бога. Кто этот человек, кто его родители, откуда он родом – Книга не знала, − так, будто он должен был появиться ниоткуда. Но то, что еще младенцем появится вместе с родителями одним зимним утром перед воротами Галича, указала точно. Чтобы избавиться от неожиданного и нежелательного препятствия, Морена отдала приказ убить дитя. И Юхим, с послушной ему волчьей стаей, засел в леске близ шляха, ожидая путников...
Здесь уже Найда стал заинтересованно прислушиваться, потому что историю своего появления знал хорошо.
– Но волколаку немного не повезло... Слуги Единого сумели вовремя предупредить Опанаса, твоего нынешнего отца, чтобы он выпустил на помощь путникам княжеских волкодавов. Поэтому серые хоть и порвали всех взрослых, к тебе добраться не успели. А там уже и люди подбежали... Морена была очень разъярена. И в наказание за то, что оборотень не выполнил ее приказ, поразила Юхима мужским бессилием и повелела не спускать с тебя глаз. Чтобы к тому времени, пока она не надумает, с тобой ничего не случилось. – Домовой перевел дух. – Вот и решай сам, было у того за что на тебя сердиться, или нет?...
– Если так, – протянул задумчиво Найда, – то по-видимому... Охранять того, кого считаешь повинным в наихудшем несчастье, которое может постигнуть мужчину, и кого рад бы задушить собственноручно...
– Именно потому, что убить тебя он не мог, а отомстить хотелось, Юхим и Руженку засватал! Как говориться: «коль сам не гам, то и другому не дам...».
– Ет, – отмахнулся Найда. – Здесь он мне как раз меньше всего навредил. Руженка все равно моей стала.
– Это ты теперь такой умный... А пять лет потому что думал?
