Эльвар улыбнулась Гренду, чувствуя, как грудь раздувается от гордости, когда она подняла клык к лицу и стала его рассматривать. Зуб тролля стоил больше, чем равный вес в золоте, и Эльвар волновалась. В ее груди пылал огонь: от чести, которую оказал ей Агнар, от боевой славы, которую она заслужила. Лютые Ратники вокруг нее смотрели с уважением и кивали. Каждый из них носил какой-нибудь трофей, полученный за убийство, кость или зуб, клык, гвоздь – все это дарил им Агнар, когда считал, что бойцы заслужили награду.
– Ты нанесла решающий удар, – сказал Гренд, легкая улыбка коснулась уголков его рта, где-то в глубине седой бороды блеснули зубы. – Это справедливо.
Эльвар отдала Гренду пустую миску и пошла к импровизированному шатру, где уже был свернут парус, чтобы взять свой щит и копье. Гренд прошел мимо нее, сел на корточки на песок, где пенились волны, и стал мыть миски. На конце пирса виднелись воины: они поднимались на борт «Ярла Волн», загружая на судно бочки и шкуры. Эльвар увидела пленных, женщину и ребенка; они сидели и ждали своей очереди на краю причала, мальчик свесил ноги и болтал ими над покрывающей гальку пеной.
Бьорр подошел к ним с двумя мисками дымящейся каши и предложил их женщине и ребенку. Женщина с опаской взяла одну и что-то сказала сыну. Бьорр присел и протянул мальчишке его порцию.
Потом Агнар начал выкрикивать приказы, и вокруг него закрутился вихрь срочных дел, с которыми надо было успеть справиться до отплытия. Воины быстро поднимались на борт «Ярла Волн», шагали с досок пирса через леер и попадали на палубу корабля. Эльвар прошла с пляжа на пирс, мимо стойки, где со шкуры зарезанного тролля счищали жир. Рядом высился мешок со скелетом тролля, хорошо вываренным так, чтобы на костях не осталось ни клочка плоти. Там же стояли бочки, наполненные ценными частями туши, а еще кожа в рулонах, зубы в глиняном кувшине, яички в рассоле, сердце и печень в бочонке, крепко набитом льдом. И ногти с пальцев ног, чтобы измельчить их в порошок. За все это можно было выручить хорошие деньги.
Эльвар легко перепрыгнула с пирса на палубу, обошла коз, которых как раз отгоняли на корму и заводили под навес из запасного паруса. Она прислонила копье к стойке на середине корабля, поменяла его на весло, а затем направилась к своему сундуку. Возле изогнутого борта, на самом носу драккара, свернувшись калачиком, спала Крака, Порченая тир.
Эльвар добралась до сундука, вставила щит в стойку, закрепленную у леера, стянула рукавицы, расстегнула пояс с оружием, обернула его вокруг меча, топора и кинжала, затем открыла сундук и положила их внутрь. Сняла другой пояс, на котором висели мешочек с растопкой для костра и мешочек с лекарствами – этот пояс к тому же помогал распределить вес доспеха, – и тоже сложила его в сундук. Нагнувшись, она выпуталась из клепаной кольчуги, как змея из кожи, и завернула ее в овчину. Затем закрыла крышку, притянула к ней плащ из тюленьей кожи с железной застежкой и снова натянула рукавицы.
Все вокруг нее делали то же самое: воины упаковывали провизию для хранения, загружали вещи в сундуки, убирали оружие и броню. Сайват стоял на корме, привязывая двух трэллов в ошейниках к железными кольцам и штырям, прикрепленным к лееру. Женщину и ребенка затолкали под тент, чтобы они сидели там вместе с козами.
Что-то вдруг привлекло внимание Эльвар в воде у правого борта драккара. Там двигались глыбы льда, и одна из них вздыбилась над волнами, будто противясь отливу. Раздался всплеск, по воде пошли рябь и круги белой пены.
– ОСТОРОЖНО, В МОРЕ! – крикнула Эльвар.
На мгновение воцарилась тишина: все головы повернулись к ней, когда Эльвар соскочила со своего морского сундука и побежала за копьем. Затем раздался взрыв: в воздух взлетел лед и брызги, и из воды вырвалась нечто – змеевидное тело, чешуйчатая голова размером с одну из хижин на берегу, пасть с несколькими рядами острых зубов, за ними – мягкий язык глубокого кроваво-красного цвета.
– МОРСКОЙ ЗМЕЙ! – закричал Агнар в тот самый момент, когда зубастая голова ударила в тент, под которым блеяли козы. Брызнула кровь, раздались крики – челюсти сжались, и голова взметнулась вверх. Из пасти торчали обрывки окровавленного паруса и половина разорванной козы. Другие животные успели отпрыгнуть, а пленные женщина и мальчик бросились в разные стороны.
