И он повесил свою тросточку прямо в пустоте перед своим победителем.
— Мне без надобности оружие Мира Духов, — покачал головой Рок.
— Тогда выкини его сам, — фыркнул Повелитель Демонов, последним вступая на радужный мост. — Это больше не принадлежит мне.
А потом радуга полыхнула ослепительно белым светом. Когда Коросс снова смог видеть, от армии Мрака осталась лишь трость.
Клин распался, и Коросс вновь остро ощутил свою собственную индивидуальность. А еще вернулась злость. Он недобро посмотрел на Рока, пытавшего похитить у него Арону.
Лепэр тоже оскалился. Из его пасти вырвался язык пламени.
— Я не пущу тебя, Рок, на Эолу, — произнес он. — Твои шашни с Мраком и его приспешниками лишний раз доказывают, что ты предатель. Как ты посмел повелевать нами! Настаиваю на поединке здесь и сейчас.
— Вот еще, — хмыкнул Рок, вновь обернувшись Драконом. — Я дерусь лишь с теми, кто встает у меня на пути. Ты мне не помеха. Мои пути тебе не ведомы, чтобы пытаться меня остановить. Так что отдыхай, золотой мой.
Лепэр взревел, бросаясь в атаку, а Рок, издевательски хохотнув, исчез. Одновременно с его исчезновением пустота лопнула, словно гигантский мыльный пузырь. Вокруг замерцали миллиарды звезд. Было так красиво, что Коросс зажмурился от удовольствия.
— Коросс! — отчаянно крикнула Арона, бросаясь к нему.
Краем сознания он заметил черную тень, стремительно приближающуюся к нему. «Подарок Мрака, — с отчаянием подумал он, понимая, что не успевает. — Как я мог забыть о нем?». Серебряную Дракониху крутануло, а потом она превратилась в девушку. Из ее груди торчала трость.
Раскинув руки, она неспешно падала в никуда. Глаза ее были широко распахнуты в изумлении, а рот открывался и закрывался, словно у рыбки, выброшенной на берег. Коросс закричал, подхватывая Арону. Вселенная сдвинулась, повинуясь его приказу, и завертелась в бешеной пляске, закручиваясь в тугую спираль. В конце туннеля, сотканного из света звезд, виднелись клубы грозовых туч, бьющихся о стены Черного Замка. И тогда он рванул изображение на себя, стремясь как можно быстрее доставить свою любимую на Эолу.
Ее волосы разметались по пыльной каменистой земле, а из груди все лилась и лилась кровь, не желая останавливаться. И с каждым толчком из нее выходила жизнь. Короссу захотелось завыть от бессилия. Он никогда не чувствовал себя так беспомощно.
Рука Лепэра легла ему на плечо.
— Ее не вернуть, Коросс.
— Но почему? — простонал он, обводя взглядом опечаленных друзей. — Почему меня можно было возвратить из Мира Духов, а ее нельзя? Лепэр, прошу. Нет, умоляю. Давай проведем обряд.
Но тот покачал головой:
— Пораженное орудием Мира Духов тело не может восстановиться. Просто удивительно, что жизнь пока еще теплится в ней.
— Эй, на меня кто-нибудь обратит внимание? — произнес чей-то раздраженный голос.
Все обернулись. Весь в бинтах, словно мумия, бледный и с темными кругами под выцветшими глазами правитель Дома Пылающей Башни ковылял в их сторону, волоча за собой бинты.
— Ты очнулся! — радостно взвизгнула Даосса, бросаясь к кузену.
Тот предупреждающе вскинул руки, отшатнувшись.
— Осторожней, дорогая. Я сейчас само воплощение боли. Лучше убейте меня, вылечите, а потом оживите. Я сейчас объясню, как этим пользоваться…
И он с трудом вытащил из-под бинтов подвеску в виде черной стилизованной башенки.
Безумная надежда вспыхнула в сердце Коросса.
— Обойдешься.
Подскочив к Уоросса, он одним рывком оборвал ремешок, хватая амулет, как утопающий соломинку. Уоросс заорал благим матом, падая на землю, но Короссу было наплевать. Он прижал башенку к груди девушки, чувствуя, как все медленнее и неохотнее стучит ее сердце. Вот она содрогнулась в последний раз, и камень запульсировал, нагреваясь. Коросс прижался к губам Ароны, ловя ее последний вздох, и замер, глотая рыдания вперемешку со слезами.
Бес слизнул со лба девушки черную снежинку, и потрусил в сторону голубеющего вдали перевала.
Все закончилось. Разлом был мертв. Теперь это была обычная, хоть и очень широкая, трещина в земле. Белоснежный единорог остановился невдалеке, кося на людей оранжевым глазом. Когда Даосса сделала несколько шагов к нему, красавец, всхрапнув, сорвался с места и исчез в клубах пыли. Несколько псов, похожих на Беса, деловито бродили вдоль Разлома. Время от времени они сбрасывали туда какого-нибудь затаившегося в каменных складках человекоящера или моллюска. Стайка призраков с плата гнали группу Ищущих в один из опустевших гаремов орбов, а пара одноглазых великанов заваливала входы в другие гаремы здоровенными валунами. На людей никто из магических созданий не обращал никакого внимания, выполняя поручения Золотого Дракона.
Кругом царил мир и покой. Молодой человек снова недоверчиво посмотрел на лежащую рядом девушку. Он отказывался принимать происходящее. Лицо Ароны казалось умиротворенным, а на бледные щеки от ресниц падала густая тень. Если бы не жуткая рана в груди, можно было подумать, что она просто крепко спит. Коросс положил ее голову себе на колени. Так ей будет удобней.
