Коросс скосил глаза. Рядом с ним опять летел его недавний знакомый. Только теперь сквозь него проглядывали звезды.
— Я Коросс.
Рок насмешливо хмыкнул:
— Пока не запахнет жаренным… Так или иначе, ты здорово похож на моего брата в юности. Потому он тебя и избрал, что вас изначально объединяло духовное родство.
— И мы оба потеряли любимых, — горько вздохнул Коросс.
— Глупости, — разозлился Рок. — Как можно говорить о потери, если на твоей груди бьется камень с ее душой.
— Это переселение душ мне кажется шарлатанством, — признался Коросс.
Ему вдруг захотелось поделиться сомнениями. Рок, несмотря ни на что, вызывал у него доверие.
— Уоросс утверждает, что я просто должен буду выбрать какую-нибудь девушку и надеть ей амулет. Но будет ли это Арона? Вот ты говоришь, что я Корн. А я Коросс. Я — есть я. Ну, может, немного улучшенный. А та девушка? Останется ли в ней память Ароны? Ее застенчивая самоотверженность? Ее чистое любящее сердце? Или она ограничиться умением превращаться в Дракона? А какие изменения внесет в нее душа той девушки, которую Арона попросит потесниться? Или Арона убьет чужую душу? Я в это не верю. Это не Арона… Боюсь, даже если девушку с помощью искусства метаморфов превратить в точную копию Ароны, она все равно не будет ею. Я вряд ли смогу принять ее.
— Амулет не раскроется перед каждой встречной, — заметил Рок. — Нужно подходящее тело и схожесть душ. Тебя, например, Дух Корна ждал сотни лет.
— Потому что лежал в подземелье, куда не было никому ходу. А потом, я все равно остаюсь собой. Я — не Корн.
— В упрямстве вы точно сходитесь, — фыркнул Рок. — Амулет я спрятал в подземелье, потому что Зеркало Памяти мне указало на него. А то, что ты не почувствовал изменений — здорово! Ощущение чужеродности возникает лишь при наличии разногласий. И если вы с Корном реагируете на все одинаково, значит, Зеркало и Амулет сработали идеально.
Рок некоторое время летел, о чем-то размышляя, а затем спросил. В его голосе слышалось удивленное восхищение:
— Слушай, неужели у тебя последнее время ни разу не возникало глобального спора с самим собой?
И Коросс вспомнил то неодобрение, которое источала его темная половина, когда он начал привязываться к Ароне. Как всячески пыталась убедить его не делать глупости, приводя кучу разумных доводов. Сейчас, анализируя свое поведение с Ароной, Коросс вдруг отчетливо осознал, что раньше он никогда не стал бы обуздывать свои желания мыслями о будущем девушки. В Креопосе он был таким же шалопаем, как и другие облеченные властью и могуществом молодые люди. И брал от жизни все, что заблагорассудиться, не особо задумываясь о последствиях для других. Он не знал, как много в нем осталась от Коросса, а что появилось от Корна, но тот, кем он стал, не вызывал у него отторжения.
— Ты поможешь мне? — вспыхнувшая надежда обогрела заледеневшее сердце Коросса.
Призрачный Дракон некоторое время молчал, синхронно с Короссом махая крыльями.
— Амулет сотворил не я. Я знаю общие принципы его работы. Как заставит душу максимально безболезненно переселить в другое тело, знает лишь Корн. Дух Дракона в моей дочери еще незрелый, а чужая душа может быть достаточно сильна, чтобы натворить бед… Сам Корн не предлагал тебе помощь? — осторожно поинтересовался Рок.
— Нет, — сокрушенно подтвердил Коросс. — Арона рассказывала, что однажды, он даже лично связался с ней. Сказал, что мы не должны встречаться.
— Узнаю братика. Он всегда учил думать головой, а не другим местом… Правда, сам никогда не следовал собственным советам, — развеселился Рок. — Если хочешь, я поговорю с ним.
— Что я должен делать?
— Сними все защитные барьеры и пусти меня свою душу.
Ради призрачной надежды Коросс был готов на все. Не раздумывая, он выполнил просьбу Рока.
Это походило на сон, где он блуждал по лабиринту. Где-то рядом слышался чей-то разговор, но он все никак не мог попасть в помещение, где находились собеседники. Их слова было невозможно разобрать, зато интонации прослеживались очень хорошо. Сначала один голос укорял, заставляя другого оправдываться. Затем, второй взял инициативу, в чем-то убеждая своего собеседника. Потом они еще долго спорили, негодовали, обменивались обвинениями. И все это время Коросс бесцельно бродил по хитросплетению коридоров, не приближаясь, но и не удаляясь от спорщиков. Наконец, коридор исчез. Он снова увидел звездное небо и тень огромного Дракона, летящего рядом.
— Корн согласился. Не без условий…. М-да… Главное, он придет, когда будет нужно. Но перед тем как я призову его, ты выполнишь одну мою просьбу.
— Торгуешься дочерью? — с горечью спросил Коросс. — Лепэр говорил, что ты предатель, а я собственными глазами видел, что к тому же ты наполовину Демон. Так почему я должен тебе верить?
— Потому, что ты в корне ошибаешься, — ухмыльнулся Рок. — Торг предполагает взаимный компромисс, а ты сейчас склонен согласиться на любых условиях. Моя дочь слишком тебе дорога. К тому же на тебе должок. Убив меня, ты поставил на грань срыва дело, к которому я шел всю свою жизнь. Я так близок к достижению цели! Я не могу допустить поражения.
